Некая новая «нормальность», которую было очень сложно представить себе еще несколько лет назад, «накрыла» сегодня собой все сферы человеческой жизнедеятельности, в том числе экономику. Не стал исключением и энергетический рынок, в частности газовая отрасль. Одним из очевидных примеров является желание Австрии досрочно разорвать контракт с «Газпромом» и намерение Украины остановить транзит газа уже этой весной, хотя контракт заканчивается в конце декабря 2024 года. Почему санкционные ограничения на российский газ оказались важнее международного права, читайте в материале РИАМО.
Феномен «форс-мажоров» вышел на авансцену мировой энергетики
Обновленная «нормальность» международного энергетического рынка подразумевает своего рода волюнтаризм: санкционные ограничения перекрывают действие актуального международного права, развязывая руки одним и одновременно дискриминируя других, описывает ситуацию директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс» Павел Марышев.
Если еще 10 лет назад выход из долгосрочного контракта в одностороннем порядке без далеко идущих негативных последствий сложно было представить, то сейчас это вполне обычная практика.
«Мы и не заметили, как феномен “форс-мажоров” вышел на авансцену мировой энергетики: если, к примеру, Mitsui и JOGMEC отказываются от участия в “Арктик СПГ-2” без особых проблем, а QatarEnergy, прикрываясь подрывной работой хуситов в акватории Красного моря, заметно задерживает поставки СПГ в Европу, то что мешает OMV безопасно прекратить сотрудничество с “Газпромом”?», – замечает эксперт.
В последнем случае речь идет о заявлении министра по защите климата и окружающей среды, по делам энергетики, инноваций и технологий Австрии Леоноры Гевесслер о возможности австрийской компании OMV досрочно выйти из газовых контрактов с российским «Газпромом», продленных в 2018 году до 2040 года.
Она также рассказала о планах министерства всерьез заняться компаниями Австрии, чтобы те предприняли реальные шаги и сократили долю российского газа в своих закупках, поскольку диверсификация газового импорта идет слишком медленно.
Что может помешать Австрии отказаться от российского газа
По мнению Марышева, в такой ситуации остается открытым вопрос, насколько устойчив энергетический комплекс Австрии и есть ли возможность изыскать выпавшие объемы энергоносителей безболезненно.
Главный козырь австрийских партнеров в данном контексте – это высокая доля гидрогенерации (около 62%) в структуре производства энергии, отмечает директор по развитию ООО «Энергия Плюс». На долю традиционных ТЭЦ в стране приходится 35%. В любом случае, зависимость Австрии от природного газа остается крайне заметной. Поскольку доля российского газа в совокупном импорте «голубого топлива» составляет около 70%, единовременно возместить такие объемы для Австрии – сложная задача, считает эксперт.
«Представители OMV заявили, что полноценно готовы заменить российский газ “нероссийским”, но забыли обозначить сроки и дополнительные условия, поскольку в текущих реалиях сделать это не представляется возможным. И “мелким шрифтом” подписали снизу: “российский газ не попадает под санкции ЕС, поэтому отказываться от текущих контрактов – незаконно, требуется соответствующее законное основание”. Врожденный прагматизм и законопослушность австрийцев могут стать препятствием для отказа от поставок российского природного газа», – высказывает свое мнение Марышев.
Австрия не хочет быть «жертвой» транзита газа через Украину
Австрия в «пожарном» порядке вынуждена искать возможности по диверсификации поставок природного газа. В первую очередь из-за того, что практически весь экспорт российского газа в страну проходит транзитом через Украину, которая не планирует продлевать транзитный контракт, истекающий в 2024 году.
Австрийцы не хотят быть «жертвами» транзитных договоренностей, они хотят самостоятельно прекратить сотрудничество с «Газпромом», заработав дополнительные «очки респекта» внутри ЕС, считает Марышев. Возможно, рассчитывают на дополнительные квоты по бронированию мощностей СПГ-терминала Gate в Нидерландах, добавляет директор по развитию ООО «Энергия Плюс».
По его мнению, «газовое лобби» уже сейчас работает над продлением транзитного договора на уровне ЕС.
Российская сторона неоднократно заявляла о готовности поставлять столько газа, сколько европейцы готовы выбрать из трубы. Поэтому от успехов лоббистской кампании австрийских энергетиков во многом зависит будущее не только энергокомплекса страны, но и перспективы российского трубопроводного экспорта в Европу через украинский маршрут, полагает Марышев.
Транзит газа через Украину в 2024 году
Что касается транзита газа через Украину, то очень велика вероятность, что в 2024 году он остановится, причем ранее завершения срока контракта, который истекает в конце года, считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Украина может разорвать текущий контракт, поскольку и у «Газпрома», и у оператора газотранспортной системы (ОГТС) Украины есть взаимные претензии по контракту, объясняет он.
Так, в «Газпроме» считают, что ОГТС Украины нарушает контракт, не давая возможности выбора маршрута транзита газа: сейчас функционирует только северный маршрут, в результате чего объем прокачки упал на 60% (по контракту российская компания должна прокачивать 109 миллионов кубов в сутки). Украинская сторона, в свою очередь, настаивает на том, что «Газпром» имеет возможность перекинуть весь объем прокачки газа на северный маршрут.
Напомним, что контракт заключался на условиях «качай или плати», то есть даже если «Газпром» не прокачивает запланированные объемы, он все равно должен их оплачивать. В связи с этим Украина говорит о нарушениях в этой части, потому что «Газпром» стал оплачивать только фактически прокачанные объемы «голубого топлива».
Поэтому очень велика вероятность, что Украина, основываясь на невыполнении этих обязательств по контракту, может его разорвать и остановить транзит, заключает Юшков.











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
