Любители российской нефти подкрались к ней с черного хода

Новость о поставках российской нефти в Венесуэлу, которой поделился "Коммерсант" со ссылкой на аналитиков компании Kpler, вызвала у многих недоумение. Эта латиноамериканская страна располагает самыми большими нефтяными запасами в мире, каждые сутки там добывают миллионы баррелей. Правда, из-за наложенных США санкций объем венесуэльских поставок ограничен. Зачем ей еще и российская нефть?

Дело в том, что ситуация на мировом рынке "черного золота" разворачивается не по сценарию, проработанному Западом. Ожидалось, что спрос на энергоноситель начнет снижаться на фоне перехода к "зеленой энергетике", в которую транснациональные компании вкладывали миллиарды долларов. Но этого не случилось – на практике возобновляемые источники энергии оказались нестабильными и дорогими, их массовое внедрение еще даже не началось.

Не оправдались и надежды на спад производства, который наблюдался несколько лет подряд на фоне пандемии Covid-19 и геополитической нестабильности. Если в одних регионах – например, Европе – предприятия закрывались, то они неизменно всплывали в других и требовали топлива.

 

Некоторые эксперты думали, что спрос никогда не вернется к прежним значениям. Но случилось иначе. По данным консорциума Global Carbon Project, в 2023 году мировая добыча составила более 100 миллионов баррелей в сутки, а нефтяные выбросы достигли 12 миллиардов тонн в год, что составляет треть всех промышленных выбросов. На этом фоне полностью отрезать от потребителей ни российскую, ни иранскую, ни венесуэльскую нефть не получилось. Более того, в октябре прошлого года американцы частично отменили ограничения, дабы стабилизировать цены.

Конечно, венесуэльцы тут же нарастили поставки – послабления действуют лишь до апреля, и за эти полгода им надо продать побольше нефти за твердую валюту. В этом и кроется причина, по которой Венесуэле понадобились закупки в России, считает доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Г.В. Плеханова Павел Севостьянов.

По его словам, национальная нефтяная компания PDVSA не может резко нарастить производительность. И это нельзя исправить быстро, тем более, за шесть месяцев. Требуются большие инвестиции, а их нет – ведь инвесторы не понимают, как долго продлятся санкции и исключения из них. В этой ситуации российский супертанкер Ligera с 1,8 миллиона баррелей российской нефти Urals, готовящийся сейчас к отгрузке в венесуэльском порту Хосе, весьма кстати.

 

Венесуэла может использовать российскую нефть в двух целях, объяснил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Во-первых, ее можно перемешивать со своей нефтью, чтобы отдельные сорта проще было экспортировать.

 

Второе направление – переработка. Российская нефть хоть и считается среднесернистой, все же довольно легкая – как минимум, менее тяжелая, нежели венесуэльская. Ее проще перерабатывать, получится хороший выход дизельного топлива. Они могут оставлять ее у себя – хоть крупных технологичных НПЗ в Венесуэле нет, на примитивных нефтеперегонных установках можно получить хоть и низкокачественное, но вполне себе топливо, и обеспечить им внутренний рынок.

Тяжелая венесуэльская нефть идет на экспорт. Это весьма ценный продукт, в которым меньше топливных фракций, но больше серы и металлов. Поэтому из нее удается получить гораздо больше нефтепродуктов разного спектра – авиакеросин, бензин, асфальт, дизельное топливо, мазут и даже сжиженный углеводородный газ.

 

"Но для более глубокой переработки такой нефти нефтезаводы должны иметь современные технологии и утилизирующие мощности. До этого пока далеко. Экономики стран Азии растут, им требуется все больше нефти, а нефть - не тот продукт, который можно заменить. И в ближайшие годы это сделать невозможно", - рассуждает Севостьянов.

Для России упомянутые объемы не столь значимы – для сравнения, в Китай в прошлом году мы экспортировали более 100 миллионов тонн нефти. Важно то, что появился еще один покупатель, который не боится санкций. Венесуэла – значимый игрок на нефтяном рынке, дружественная страна, которая теоретически могла бы подтянуть других партнеров в Латинской Америке.

"Беда в том, что в долгосрочной перспективе это не очень надежный покупатель, скорее, ситуативный. Завтра США возобновят санкции, например, из-за конфликта Венесуэлы с Гайаной, и разбавлять тяжелую нефть для транспортировки уже не понадобится", - отметил Юшков.

 

Еще один наш партнер на континенте – Бразилия, которая в последнее время берет довольно много российских нефтепродуктов. Но сделки зависят от погоды и сезона. Страна является мировым лидером по производству биотоплива. Она выращивает много сахарного тростника, затем перерабатывает его в спирт, которым частично заправляют автомобили. Когда бывает засуха и тростник растет плохо, они переходят на закупки традиционного топлива на мировом рынке.

 

Около 80% экспорта российской нефти сейчас приходится на Китай и Индию, которые заменили ЕС в качестве основных получателей морским путем. Среди контрагентов – Турция, Малайзия, Южная Корея. На самом деле реальные изменения не столь радикальны, поскольку новые покупатели могут продавать нефть на Запад после ее переработки. Опосредованными покупателями является намного больше стран.

 

Часть поставок и вовсе уходит неизвестным покупателям через трейдеров в Дубае или Гонконге. Были случаи, когда нефтепроизводители с дисконтом покупали российское сырье или нефтепродукты, а затем продавали свои, зарабатывая на разнице цен. Так что нефтяной рынок из-за санкций уходит в тень, а поставки перенаправляются, хотя конечные адресаты могут оставаться неизменными. Как следствие, российский экспорт нефти по морю в первую неделю марта вырос до самого высокого уровня за год, констатирует Bloomberg.

 

Автор: Наталья Карнова

 

Источник: ПРАЙМ, 13.03.2024