Израильская атака на военную базу к северу от Исфахана была осуществлена с применением беспилотников, которые оказались сбиты силами ПВО Ирана, сообщает панарабский спутниковый телеканал Al Mayadeen. Новость спровоцировала новую волну опасений относительно эскалации ближневосточного конфликта, ограничения поставок нефти из региона и ее подорожания до каких-то запредельных величин. В пятницу 19 апреля на 8.20 по Москве стоимость июньских фьючерсов на сорт Brent на лондонской бирже ICE Futures составила $88,81 – превысив на $1,7 показатель предыдущих торгах. Но затем произошел откат вниз на $2.
Ранее, в ночь на 14 апреля Иран запустил по Израилю 185 дронов, 36 крылатых и 110 баллистических ракет, согласно подсчетам The New York Times. Исламская Республика сделала это в ответ на предполагаемое нападение Израиля на посольство Ирана в Дамаске 1 апреля, впервые осуществив прямой удар со своей территории (а не при помощи йеменских повстанцев хуситов и ливанской шиитской группировки «Хезболла»).
Сейчас в мировом информационном пространстве явно преобладают алармистские прогнозы относительно дальнейшей судьбы нефтяного рынка. Если ирано-израильский конфликт перерастет в полномасштабную войну на Ближнем Востоке, цена марки Brent может вырасти более чем в два раза - до $190 за баррель, полагают, например, в Bank of America. Другой сценарий предусматривает скачок цен на $30-40. В любом случае, отмечают аналитики банка, ситуация чревата серьезными перебоями в поставках иранской нефти, отказом от навигации по Ормузскому проливу и потерей рынком 2 млн баррелей в день.
«Мне эта история не кажется такой уж страшной, - говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Похоже, США сумели убедить израильтян не проводить по-настоящему массовой ответной атаки по Ирану, что в итоге и произошло. Обе стороны конфликта заявили о своей «победе» и в каком-то смысле сохранили лицо. Эскалации пока мы не видим: Иран не перекрыл Ормузский пролив, а Израиль не ударил по его нефтяным объектам, поскольку прямых поводов для этого не возникло. Рынок отреагировал на события вполне адекватно, и в дальнейшем цена на нефть может даже снизиться. В-общем, у страха глаза велики: опасений изначально было больше, чем реальных случаев их реализации. И сейчас сырьевые котировки, которые еще неделю назад уверенно держались выше $90, после иранского удара по Израилю стали снижаться. Можно считать, что они корректируются, возвращаются к норме».
России пока опасаться нечего: ее нефтяной экспорт не сокращается, сохраняя прежние, достаточно большие объемы, маршруты неизменно проходят через ближневосточный регион, по Красному морю (начинаясь в портах Ленинградской области и Новороссийска). По итогам февраля поставки в Индию увеличились на 14% в сравнении с январем и достигли уровня в 7,9 млн тонн. Важно также, что в обратном направлении - из Индии в Европу через Красное море - идут нефтепродукты, сделанные из российской нефти. То есть, Москва абсолютно не заинтересована в дестабилизации этого маршрута: если, скажем, Иран перекроет Ормузский пролив, цены, как прогнозируют западные аналитики, рискуют разом взлететь выше $150 за баррель. Конечно, это может дать России быструю прибыль, но в долговременном плане спрос на такую дорогую нефть будет стремиться к нулю.
«Когда на экономическую конъюнктуру напрямую воздействует политика, прогнозировать дальнейшее развитие событий крайне непросто, - говорит руководитель департамента продаж и клиентской поддержки «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман. – Судя по всему, конфликт не закончится внезапно: слишком много предпосылок скорее для его затяжного развертывания. Соответственно, нефть и другие энергоносители будут дорожать. Прогноз на ближайшее время — свыше $90 за баррель. Геополитическая нестабильность повлияет как на мировой эталон — Brent, так и на другие марки, включая российскую Urals».
Как следствие, рассуждает Шнейдерман, вырастет объем бюджетных доходов от продажи нефти, полученных сверх запланированного. Что, в свою очередь, позволит правительству сократить дефицит бюджета и пополнить Фонд национального благосостояния.
«Пираты-хуситы в Красном море и так почти поставили крест на транзитном судоходстве через регион. В результате экспортерам нефти пришлось закладывать повышенный тариф, включающий премию за риск, - отмечает финансовый аналитик и частный инвестор Федор Сидоров. - Теперь же обстановка накалилась еще больше. Под угрозой уже не только морские пути и сухопутные транспортные коммуникации – но вообще вся нефтеносная инфраструктура, включая месторождения и НПЗ. Снижение объема поставок приведет к росту цен котировок, как минимум в ближайший месяц. Для России это определенный шанс, позволяющий на фоне нарастающего дефицита увеличить объемы экспорта и, соответственно, нефтегазовые доходы».











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
