— На самом деле, актуальность хаба в Турции очень сильно снизилась, потому что его инициировала и о нём говорила, прежде всего, российская сторона в 2022 году, когда была довольно специфическая ситуация на рынке. Тогда, например, в Европе не запрещено было покупать российский газ, хотя и до сих пор не запрещено, но многие европейские компании просто боялись приобретать его, ожидая, что если они это будут делать, то их, по сути, загнобят либо политики, либо общественность, то есть они попадут под такую культуру отмены: покупаешь российское, значит, поддерживаешь Россию и так далее.
Происходило снижение закупок российского газа, и именно вот на этом страхе тогда газовый хаб и был инициирован, предполагалось, что там будет продавать свой газ прежде всего Россия, это большие объёмы, плюс, может быть, какие-то излишки Азербайджан или поставщики СПГ, и газовый хаб будет деполитизировать объёмы газа. То есть европейские компании могли бы говорить, что не у России газ куплен, а на газовом хабе в Турции. А то, что там прежде всего российский газ — это как бы дело десятое, он обезличен.
Но сейчас это не нужно, потому что эмоции улеглись, российский газ фактически полностью все газопроводы оставшиеся загрузил — есть и транзит через Украину, и "Турецкий поток" на полный максимум работает, и, в общем-то, газовый хаб нам как таковой и не нужен. То есть, он без всякого объявления об успешном создании газового хаба фактически и так работает, потому что большая часть газа, которая проходит по "Турецкому потоку", идёт по долгосрочным контрактам, но часть, например, продаётся в самой Турции. Его там покупают турецкие трейдеры, греческие, сербские и перепродают кому-то ещё, прежде всего Болгарии, потому что Болгария в 2022 году отказалась приобретать российский газ по рублёвой схеме, соответственно, те же самые объёмы российского газа они просто покупают теперь через трейдеров, как раз-таки турецких и греческих. Румыны берут через тоже турецких трейдеров и даже Молдавия.
То есть конечный покупатель понимает, откуда этот газ берётся, но по каким-то причинам, прежде всего политическим, болгары не хотят напрямую у "Газпрома" брать вообще по долгосрочным контрактам, Молдавия тоже со своими политическими мотивами — они таким образом демонстрируют, что отдаляются от России и приближаются, видимо, к Европе.
В этом плане газовый хаб в Турции уже работает — как точка сдачи газа разным трейдерам. Но Россия ожидала, что Турция организует сами торги, что это будет действительно какая-то электронная площадка. А Турции как раз-таки это невыгодно, поэтому до сих пор о старте газового хаба не объявлено.
Турция рассчитывала, что газовый хаб — это именно функция посредничества, так как им это выгодно, и при этом она явно намекала на то, что "Газпром" должен подписать с турецкими компаниями долгосрочный договор по формуле "рыночная цена минус", то есть с фиксированной скидкой от рыночной цены. Тогда трейдеры будут всегда покупать со скидкой для того, чтобы, продав по рыночной цене, они в любом случае оказались в плюсе. Вот что ожидала Турция. А Россия ожидала от этого хаба только то, что Турция создаст саму площадку, где "Газпром" будет продавать напрямую тем же самым европейским компаниям. Так что стороны изначально видели газовый хаб по-разному. Как мне кажется, именно поэтому, официально по крайней мере, ничего не объявлено, хотя на практике частично он и так работает.
В условиях мировой конкуренции такая площадка может быть, процессы и так уже идут, то есть, например, когда "Газпром" продаёт разным трейдерам в Турции, их просто можно как-то формализовать и вынести в отдельную сессию либо на бирже, либо ещё как-то, и вот эту формализацию и назвать газовым хабом, что мы его сделали, хотя на практике, опять же, эти операции и так есть и будут. Но что-то крупное, я думаю, вряд ли кто-то будет там делать, потому что, чтобы газовый хаб был, нужно, чтобы большие свободные объёмы приходили, то есть не контрактованные объёмы газа, а именно свободные и там продавались, а таких объёмов ни у кого нет: "Турецкий поток" у нас работает на полную мощность, Азербайджан тоже все свои объёмы законтрактовал. Что от России, что от Азербайджана может приходить по 2-3 млрд "кубов" в год, то есть больших объёмов свободного газа ни у кого нет.
Поэтому я не думаю, что в Турции какой-то масштабный газовый хаб вообще теперь возможен.
Источник: Накануне.RU, 06.08.2024











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
