Сирийский конфликт: влияние на нефтяной рынок и интересы России и Турции

Сирию взяли под контроль различные группировки боевиков, исламистов и военные формирования, которые финансируются (напрямую или негласно) Турцией, США, рядом ближневосточных государств и организаций.

В связи с этим во многих СМИ начали поднимать тему забытого проекта газопровода из Катара, который мог бы пройти через Сирию и поставлять газ ближневосточного государства на европейский рынок. Можно ли считать его действительно важным фактором в гражданской войне, начавшейся в 2011-м, и падении режима Башара Асада сегодня? Забегая вперед, следует сказать: есть множество причин, указывающих на обратное.

При этом события в Сирии все равно вызывают интерес с точки зрения влияния на торговлю нефтью и газом в регионе и последствий для Турции и России.

Когда газопровод из Катара оказался ни при чем

В течение всего одной недели президент Башар Асад покинул Сирию, а власть в ней захватили различные группировки. Одновременно с этим американские и турецкие военные силы стали планомерно наносить авиаудары по ряду военных объектов, принадлежащим террористам из ИГИЛ (запрещенной в РФ террористической организации), курдским вооруженным формированиям и тому, что осталось от сирийской армии. Вдобавок израильская армия вторглась на территорию Сирии и теперь, по сути, стоит в 20 км от Дамаска.

При этом многие западные СМИ, а следом и российские, вспомнили о том, что Сирия в преддверии начала гражданской войны 2011-го отказалась от предложения Катара построить газопровод на своей территории. Теперь якобы ситуация может измениться. Увы, но все, что связано с проектом постройки такой магистрали, уже давно не интересно даже самому Катару.

В начале 2000-х Доха действительно рассматривала такой вариант газопровода. Одна его ветка должна была проходить через Саудовскую Аравию, Иорданию и Сирию, а другая — через Саудовскую Аравию, Кувейт и Ирак. В 2009 году Дамаск отказался от этого предложения. Но не стоит считать, что Катар именно из-за этого решил стать одним из участников по спонсированию различных бандформирований и исламистов в Сирии, запустивших гражданскую войну.

Дохе проект газопровода через Сирию стал неинтересен по ряду причин:

• Катар с 2000-х активно инвестировал в СПГ-проекты и создание собственного СПГ-флота, в том время как проект газопровода через Сирию даже не был изложен на бумаге;
• отношения Саудовской Аравии и Катара за последние 15 лет (остановка транзита катарского гелия, разрыв дипотношений в 2017-м) показали, что транзит через Саудовскую Аравию — это опасная для Дохи лотерея;
• с 2009 года потребление газа в Европе стало постепенно снижаться, ускорившись после 2021 года, а для будущего газопровода из Катара никто твердых гарантий покупок за 14 лет в Европе не предоставил (да еще и в условиях Третьего энергопакета ЕС).

Катар с 2007 по 2011 гг., когда началась гражданская война в Сирии, нарастил добычу газа с 65 млрд до 150 млрд кубометров в год (при потреблении в 25 млрд кубов). Очевидно, чтобы извлекать такое количество углеводородов для экспорта, нужно иметь соответствующую инфраструктуру, транспорт, каналы сбыта и долгосрочную стратегию.

Поставки катарского СПГ, которые с 2010-х переориентировались с американского рынка (где началась сланцевая революция) на европейский, а потом азиатский, как раз помогли Дохе гарантировать большие объемы экспорта.

Кто заинтересован в контроле над газом Сирии

Более 10 лет Катар около 60 млрд кубометров в год поставляет в страны Азиатского-Тихоокеанского региона в виде СПГ, причем на собственных газовозах, которым не страшны санкции Запада. Зачем Дохе в таких условиях газопровод через Саудовскую Аравию (с которой сложные отношения), через Сирию (где идет война всех против всех) в Европу (где потребление газа падает ежегодно на 15%)? 

В беседе с «НиК» политолог, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Руслан Сафаров сообщил, что полностью списывать со счета проект газопровода через Сирию все же нельзя.

«Тут даже дело не в том, что Катар вдруг захочет диверсифицировать свой экспорт, который сейчас успешно выстроен в плане поставок СПГ. Ясно что для него Азия — это приоритетный рынок. Но ведь есть и месторождение Северное/Южный Парс — находящееся в территориальных водах Катара и Ирана (в Персидском заливе). Если протянуть оттуда газопровод в Турцию, для ее газового хаба, — это очень выгодно для Анкары. А если этого не произойдет, у Анкары будут большие проблемы», — сообщил эксперт.

Руслан Сафаров напомнил, что этим летом на территории Турции уже возникали серьезные столкновения по национальному признаку с сирийцами, а теперь беженцев из Сирии будет еще больше из-за политики Эрдогана. Не Москве, а Анкаре придется заниматься Сирией, на что потребуется много денег. Заработок от транзита катарского газа, как и дешевые углеводороды на турецком хабе, были бы очень кстати.

«Без этого удерживать влияние в Сирии Эрдогану будет очень накладно и дорого, более того, это не принесет никакой выгоды», — считает эксперт.

Последствия переворота в Сирии для нефтяного рынка

Как отметил в комментарии для «НиК» аналитик ФНЭБ, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков, Сирия не была какой-то крупной нефтяной или газовой страной. В Energy Institute дают оценку нефтяных запасов в Сирии около 300 млн тонн. Для сравнения: Россия добывает в год 520 млн тонн. Добыча ведется, но исторический пик был в 2002 году (около 37,2 млн тонн в год), после чего она постоянно снижалась. Причины — истощение месторождений, спад инвестиций.

«Хотя формально Energy Institute говорит, что добыча в прошлом году у Сирии составила 1,8 млн тонн, точно сказать какой на самом деле там объем, никто не сможет. Башар Асад не смог за это время восстановить контроль над нефтяными месторождениями, которые в основном сосредоточены на северо-востоке (на стыке границ Ирана, Ирака и Сирии), где проживают курды, а также на юге, где контроль у проамериканских групп боевиков.

Курды то, что добывали в Сирии, автоцистернами продавали в Турцию. Анкара, получая эту нефть, отправляла ее в нефтепровод (конечная точка — турецкий порт, откуда нефть отгружают в Средиземное море). Те, кто на юге Сирии, продавали нефть в Ирак. Часть шла на внутреннюю кустарную переработку. В итоге Дамаску даже приходилось закупать иранскую нефть», — объяснил эксперт.

По мнению Игоря Юшкова, после захвата Сирии различными группировками вряд ли ее нефтедобыча изменится. Более того, теперь есть риск дефицита на внутреннем рынке, поскольку Иран может остановить поставки нефти в эту страну. А вот для мирового рынка это мало что изменит.

Но если Сирия полностью окажется под контролем ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация), то террористы могут быстро распространиться и на соседние территории. Уже была ситуация, когда они захватывали огромные площади в Сирии и Ираке, где, кстати, угрожали нефтяным месторождениям. Если это повторится, что вполне вероятно, они еще и начнут борьбу с Израилем, который сейчас под шумок забирает территории Сирии.

«Если РФ уйдет с побережья Сирии, что теперь вполне возможно, то восточное Средиземноморье может стать зоной, где исламисты с берега начнут обстреливать суда, как это происходит в случае с Йеменом, откуда летят ракеты в акваторию Красного моря. Это усложнит нефтяную логистику в Средиземном море, что будет толкать цены на нефть вверх», — пояснил Игорь Юшков.

Аналитики в западных агентствах уже предупреждают о возможных изменениях динамики нефтяных цен. В Rystad Energy уверяют, что события в Сирии создадут «премию за геополитический риск», поднимая цену нефти. Да, страна как нефтедобытчик на рынке вообще незаметна, но нестабильность на Ближнем Востоке, где в других странах добыча в сотни раз выше, — это уже серьезно.

Автор: Илья Круглей

Источник: OilCapital.ru, 11.12.2024