«Несмотря на то что обсуждения проекта «Сила Сибири — 2» несколько поутихли в конце прошлого года, объективные обстоятельства говорят, скорее, в пользу его реализации, поскольку потребление газа в Китае растет и объемы импорта увеличиваются примерно на 20–25 млрд кубометров в год», — отмечает эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков. — «Политические факторы также подталкивают Китай к тому, чтобы все-таки договориться с Россией о строительстве газопровода: отношения с Соединенными Штатами ухудшаются, и для Китая приоритетным становится фактор надежности. США проще нарушить поставки с юга, идущие из стран Ближнего Востока и Африки, чем помешать северному транзиту. При этом рассматривается возможность строительства трубопровода уже не через Казахстан, а Монголию».
По мнению эксперта, в ближайшее время окончательного решения по проекту ожидать не стоит — этому могут помешать политические риски для Китая, но тем не менее выход на «финишную прямую в переговорах» вполне возможен.
Юрий Ушаков пояснил «Интерфаксу», что энергетика занимает приоритетное место в двустороннем практическом сотрудничестве, а Россия является одним из основных поставщиков энергоресурсов в Китай, занимая первое место по экспорту трубопроводного газа и нефти, второе — по поставкам угля и третье — по СПГ.
В понедельник 5 мая акции «Газпрома» оказались в первой тройке аутсайдеров индекса Мосбиржи. На минимуме дня котировки «Газпрома» снижались до ₽131,53 за бумагу.
Причиной стали опасения по поводу новых санкций против российского нефтегазового сектора. Европейский союз намерен в июне предложить меры по запрету импорта российского газа к концу 2027 года, пишет Bloomberg. По словам собеседников издания, запрет коснется всего импорта газа по новым сделкам с Россией и уже имеющимся спотовым контрактам, на которые приходится около трети импорта. Эта мера должна будет вступить в силу до конца года.











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
