Мировые цены на нефть могут вырасти на 40% до 140 долларов за баррель в случае, если не будет принят предлагаемый ценовой лимит на российское топливо. Об этом сегодня сообщило агентство Reuterts со ссылкой на неназванного чиновника в министерстве финансов США.
Напомним, что еще в июне страны G7 подтвердили намерение снизить зависимость от энергоносителей из РФ. Также была достигнута предварительная договоренность о начале ограничения цен на российские нефть и газ. Стало известно, что предложение о ценовом лимите будет обсуждено министром финансов США Джанет Йеллен и министром финансов Японии Сюнъити Судзуки.
США хочет задушить Россию чужими руками
Изначально заявленная цель инициативы США — установить ограничение на уровне, позволяющем «покрыть предельную стоимость производства в России, чтобы Москва имела стимул продолжать экспортировать нефть». При этом лимит предлагалось сделать таким, чтобы не позволить РФ и дальше финансировать спецоперацию на Украине.
Однако не стоит питать иллюзий. За озвученными политкорректными формулировками скрывается простая цель: чужими руками Америка хочет экономически задушить Россию. А проблемы всех остальных, которые могут возникнуть в процессе, ей не особо интересны.
По словам анонимного представителя американского Минфина, в преддверии переговоров с министром финансов США японские власти выразили обеспокоенность по поводу того, что ценовой лимит окажется слишком низким, но не отвергли потенциальный ценовой диапазон от 40 до 60 долларов за бочку.
«Йеллен использует свою первую поездку в Индо-Тихоокеанский регион в качестве министра финансов, чтобы поддержать предлагаемый ценовой лимит на российскую нефть и ответить на насущные вопросы о его эффективности, если Индия, Китай и другие страны, покупающие дешевую российскую нефть, не будут участвовать в сделке», — отмечено в материале Reuterts.
Эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович полагает, что оценки американского чиновника являются спорными хотя бы потому, что реальное влияние на нефтяные цены сейчас оказывает слишком большое количество факторов. И дело не только в России.
«Если санкционное давление на РФ будет увеличиваться, то и цены на нефть будут расти. А если не будет попыток помешать России продавать нефть, то и стоимость ее будет стабильнее. Она также зависит от ситуации с коронавирусом и от того, чем закончится визит Байдена в Саудовскую Аравию. Например, удастся ли ему встретиться с наследным принцем и договориться о масштабном увеличении добычи. Тут очень много разных факторов. И если все это вместе сложить, то на мой взгляд, ожидать какого-то глобального скачка цен на нефть не стоит», — подчеркнул эксперт.
Что касается установления лимита на стоимость нефти, то по данному вопросу, полагает Станислав Митрахович, странам вряд ли удастся договориться.
«Китай будет гнуть свою собственную линию. Также, как и Индия. Китайские и индийские компании получают скидки из России. Зачем им согласовывать получение скидок в Брюсселе или Вашингтоне? При этом если на практике попытаться лимит реализовать, то скорее будет иметь место сценарий, который уже описал JPMorgan Chase: цена может вырасти, потому что Россия в условиях гипотетического ограничения цены просто перестанет свою нефть продавать», — заметил он.
G7 важно сохранить санкционную токсичность
Как рассказал «Эксперту» руководитель исследований нефтяного рынка Института энергетики и финансов Александра Титова, страны G7 продолжают искать возможности по снижению доходов российского бюджета от экспорта нефти и нефтепродуктов уже в 2022 году, поскольку эмбарго со стороны Евросоюза начнет действовать только в 1 квартале 2023 года
Фигурально выражаясь, американцы хотят, чтобы у покупающих российскую нефть складывалось ощущение, что они пачкают свои руки в крови. Для тех же, на кого это не действует, придумана дополнительная страшилка про катастрофический взлет цен.
Александр Титов полагает, что на самом деле возможности роста цены на нефть до 140 долларов за баррель, скорее, сосредоточены в 1 квартале 2023 года, когда закончится «переходный период» 6-го пакета санкций ЕС.
«Во 2 половине 2022 года я такого риска не вижу. Сейчас, напротив, усиливается вероятность рецессии экономик многих развитых стран, что снижает темпы роста спроса на нефть и выравнивает рынок из дефицита в более сбалансированное состояние. За последний месяц цена Brent уже сократилась с 120 долларов баррель до 105 долларов», — подчеркнул он.
Эксперт считает, что установление «потолка цен» на российскую нефть и нефтепродукты — это непростая процедура, которая требует консенсуса большинства покупателей, в том числе и тех, которые не входят в G7.
«Вероятно, чтобы убедить другие страны, США могут угрожать вторичными санкциями тем, компаниям, которые покупают российскую нефть выше "потолка". Также обсуждается опция, при которой страховые компании будут страховать только те партии российской нефти, которые продаются странам за пределами ЕС по цене ниже определенного лимита. Еще один вариант — обязать банки под угрозой санкций переводить платежи за российскую нефть на специальные счета эскроу, которые Россия сможет использовать лишь для приобретения таких необходимых товаров, как продовольствие и медикаменты», — предположил Александр Титов.
«Все эти варианты имеют свои сложности и являются новыми в мировой практике. Поэтому сильный нажим США на покупателей нефти может оказаться контрпродуктивным. Также есть вероятность ответных мер России, как это было с переводом оплаты за газ в рубли. Я думаю, что многое будет зависеть от того, что Соединенные Штаты смогут предложить другим взамен на участие в таком проекте. Сейчас мировой рынок в состоянии дефицита, и многие покупатели опасаются потерять российские объемы поставок, которые и так получают со скидкой», — заключил он.











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
