Сегодня около 12% международных контейнерных перевозок и 10% поставок нефти осуществляются именно этим водным путем, который соединяется со Средиземным морем через Суэцкий канал. По оценкам старшего аналитика Виктора Катоны из компании Kpler, для России этот маршрут имеет стратегическое значение: через него идет более половины морского экспорта российской нефти, или около 2 млн баррелей в сутки (б/с), включая Urals и арктические сорта.
Между тем, транзит грузов через Суэцкий канал из соображений безопасности приостановили по меньшей мере 12 судоходных компаний. В их числе: итало-швейцарская Mediterranean Shipping Company, французская CMA CGM и датская AP Moller-Maersk. На днях их примеру последовал британский нефтяной гигант BP. И теперь перевозчикам приходится использовать намного более длинный маршрут – через мыс Доброй Надежды на южной оконечности Капского полуострова в ЮАР. Это ведет к удорожанию логистики и увеличению сроков доставки грузов на несколько недель.
Первое нападение на коммерческое судно произошло 19 ноября. Йеменская группировка сообщила о захвате принадлежащего израильскому бизнесмену сухогруза Galaxy Leader, шедшего под флагом Багамских островов, вместе с экипажем из 25 человек. Хуситы заявили, что не освободят людей до тех пор, пока Израиль не прекратит боевые действия в секторе Газа. С того момента в районе Красного моря было зафиксировано 17 случаев нападений на гражданские суда с применением беспилотников и противокорабельных ракет. Последний по счету инцидент произошел 18 декабря: танкер Swan Atlantic, шедший под флагом Каймановых Островов, подвергся ракетному обстрелу у берегов Йемена. Фактически, таким образом хуситы стали оказывать давление уже не столько на Еврейское государство, сколько на международный бизнес. В итоге объем перевозок через Красное море упал на 35%.
«Конечно, логистика будет дорожать для всех, включая Россию, - говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – До введения санкций логистические маршруты были выстроены для нашей страны самым оптимальным образом: нефть поставлялась из портов Ленинградской области в Роттердам, а из портов Новороссийска – в Южную Европу. То есть, кратчайшим путем: отгрузил в Роттердаме и быстро вернулся за новой партией. Соответственно, не возникало нужды в большом количестве танкеров. Ситуация резко изменилась после вынужденного ухода России на азиатские рынки. В Индию мы отгружаем нефть даже из балтийских портов, используя гораздо больше судов, поскольку логистическое плечо заметно удлинилось. Примерно та же история с Ираком, Саудовской Аравией, ОАЭ и другими странами, которые прежде были основными поставщиками сырья в Азию, а в 2022-м переключились на Европу».
А сегодня к этому добавилась проблема с транзитом через Красное море. И так танкеров не хватает, и так фрахт дорогой, а теперь еще и возникла необходимость доставлять грузы далеким окружным путем – через мыс Доброй Надежды. Пока она коснулась лишь западных перевозчиков: суда российских, иракских, ливийских, китайских сырьевых компаний продолжают пользоваться Суэцким каналом и Баб-эль-Мандебским проливом. Но кто знает, какой оборот примут события в дальнейшем? В любом случае, возрастающая стоимость логистики отразится на нефтяных котировках, затронув и поставщиков, и конечных потребителей.
«Впрочем, - рассуждает Юшков, - сверхвысоких цен ждать не стоит, поскольку объемы поставок останутся прежними. Вот если бы, к примеру, перекрыли Ормузский пролив (стратегически важный пролив, соединяющий Персидский залив на юго-западе с Оманским заливом на юго-востоке и далее с открытым океаном. – «МК»), тогда бы часть глобальных экспортных объемов нефти вообще не смогла бы дойти от производителя к потребителю. На мировым рынке возник бы дефицит, а цена барреля точно превысила бы $100. Сейчас же речь идет максимум о нескольких дополнительных долларах к стоимости каждого барреля».
Вероятно, нынешняя ситуация в Красном море не продлится долго, но при всей своей потенциальной краткосрочности может оказать значительное влияние на рынок нефти, динамику котировок и логистические маршруты. Обычно такого рода форс-мажорные факторы приводят к колебаниям цен в размере 2-3% буквально за один день (фьючерс на Brent уже превысил $80), отмечает руководитель департамента продаж и клиентской поддержки «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман.
Автор: Георгий Степанов
Источник: МК, 20.12.2023
В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
