Как пишет западное издание The Financial Times, украинские чиновники утверждают, что ущерб от этих атак по своим размерам сильно уступает тому, что был нанесен в 2022–2023 годах, но при этом он намного хуже, поскольку нанес непоправимые разрушения. Некоторые из объектов могут не быть восстановлены к следующей зиме. При этом после новой волны ударов импорт электроэнергии из ЕС достиг рекордных 18 700 Мвтч, что эквивалентно выработке двух электростанций.
«То же количество ракет, которое использовалось в зимней атаке, теперь направлено на пять-шесть объектов в одном регионе... Они пытаются отрезать от энергоснабжения промышленные регионы и города», - говорит начальник отдела коммуникаций «Укрэнерго» Мария Цатурян. Еще одно отличие, которое отмечает издание, состоит в том, что теперь для ударов РФ использует дорогостоящие высокоточные баллистические ракеты. Атакуются электростанции в конкретных регионах, которые защищены от ударов гораздо слабее Киева.
При этом, как заявил министр энергетики Герман Галущенко, украинцы могут не бояться тотального блэкаута, так как 50% электроэнергии обеспечивают АЭС. «Безусловно, я думаю, что всю генерацию мы не потеряем. Если посмотреть на энергетический микс, то атом производит более 50% электроэнергии в государстве. Поэтому важнее определенные компоненты к этому, с точки зрения передачи. Но тотального блэкаута в стране они не достигнут», - заявил Галущенко. Ранее министр энергетики в одном из интервью заявлял, что ситуация на сегодня сложнее, чем в прошлом году, так как Украина «потеряла много гидроэнергетической продукции и вынуждена проводить плановые ремонты атомных энергоблоков».
Сейчас на Украине действует три АЭС: Ровенская, Хмельницкая и Южно-Украинская. Эксплуатируется при этом 9 реакторов. На Хмельницкой АЭС планируется построить еще два энергоблока, чтобы компенсировать потерю Украиной Запорожской АЭС. Однако с атомной энергетикой тоже есть некоторые проблемы. АЭС устарели, подвержены техническим сбоям и требуют частого ремонта. Так, например, в середине марта один из атомных энергоблоков Хмельницкой АЭС был выведен в аварийный ремонт из-за технологических неполадок. А в начале апреля еще один энергоблок отправили на плановый ремонт.
Как отмечают эксперты, АЭС действительно обеспечивают большую часть генерации электроэнергии, однако, в отличие от той же самой ДнепроГЭС, они не могут гибко реагировать на колебания потребления электроэнергии. Кроме того, даже при достаточной генерации энергии, без объектов, распределяющих ее, украинцы все равно могут оставаться без света.
«МК» поговорил с экспертом Финансового университета при Правительстве РФ, ведущим аналитиком Фонда национальной энергетической безопасности Игорем Юшковым о будущем украинской энергетики:
«Атомные станции — сейчас основа энергобаланса Украины, то есть там фактически остались АЭС, часть ГЭС, в частности в Киевской области, и импорт электроэнергии из других стран. Атом, конечно, сейчас дает больше всего электроэнергии украинской системе. Но там есть свои проблемы.
Во-первых, она не маневровая. Маневрируют обычно ТЭС или ГЭС. То есть получается, что ночью, когда потребление электроэнергии снижается, нужно отключать какой-то из источников энергии. За счет атома этого делать нельзя. АЭС, как правило, работают в номинальной постоянной нагрузке.
Во-вторых, даже если АЭС будут работать, но не смогут выводить свою энергию в общую электросеть, их придется останавливать. Это основной риск для Украины и основная возможность для России, как потушить свет на территории страны. Ведь Россия не бьет по атомным электростанциям, в отличие от Украины. Как мы видим, по Запорожской АЭС по крыше энергоблока был удар. Россия же за два года по АЭС удары не наносила.
Если Россия захочет вывести АЭС из эксплуатации, то тут может быть удар по сетевому хозяйству, которое позволяет вывести электроэнергию из атомных станций в общую энергосеть. Но Россия этого не делает, поскольку здесь высоки риски. Если нарушить связь АЭС с общей энергосистемой, то они сами не будут ниоткуда запитываться, а им нужно внешнее питание. На этом внешнем питании работает вся система безопасности и система охлаждения. При отключении системы охлаждения генераторов может произойти то же самое, что с Фукусимой — ядерная катастрофа».
- То есть с АЭС получается патовая ситуация. С одной стороны, при их работе какое-никакое функционирование украинской энергосистемы сохранится. С другой стороны, если их обесточить посредством отключения объектов, распределяющих энергию, возможен катастрофический сценарий.
- Да, примерно так. Возможная стратегия — бить по другим электростанциям, чтобы максимально нарушить работу всей энергосистемы, и вынудить Киев самостоятельно принять решение о выводе реакторов АЭС в холодный остов. Но Киев будет тянуть до последнего, для них даже авария на АЭС на руку. Будут указывать на то, что это РФ все сделала и российские власти хотят подвергнуть всю Европу ядерному загрязнению, а, значит, Европа должна дать Киеву денег и оружия, чтобы Украина не проиграла.
- Каков запас прочности у украинской энергетики?
- Запас прочности очень сильно просел. Мы видим, что в большинстве регионов Украины введены режимы подачи электроэнергии, потому что как раз таки балансировать уже нечем. Вводят по часам, потому что надо, чтобы постоянно была одна и та же нагрузка. Конечно, сейчас будет проводиться анализ того, что же Украина смогла все-таки запустить в эксплуатацию. Украина вместе с мировыми СМИ проводит одну и ту же стратегию: они указывают, что все ужасно, все плохо, все уничтожено, ни одной электростанции нет. И все это для того, чтобы больше не били. Поэтому надо смотреть, какие там графики, какая электростанция все-таки уцелела и работает. Соответственно, будут повторные удары уже по уцелевшим станциям.
Автор: Елизавета Калашникова
Источник: МК, 08.04.2024











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
