У РФ существенно снизилась доля экспорта нефти в экономике, заявил эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков. Так в беседе с NEWS.ru он прокомментировал заявление президента России Владимира Путина о том, что представления о российской экономике как о сырьевой и зависимой от экспорта углеводородов устарели.
В начале 2010-х годов, когда цены были высокие, выше $100 (7850 рублей) за баррель в среднем цена нефти была, конечно, доходы российского бюджета от нефтегазового комплекса даже превышали 50%. То есть у нас больше половины доходов было от нефтегаза. Сейчас уже порядка 25% доходы от нефтегаза будут. То есть в этом плане российская экономика диверсифицировалась, и существенно возросла доля ненефтегазовых доходов. Об этом Путин говорит, что неправильное восприятие, — рассказал спикер.
Юшков отметил, что и в США и в Европе считают Россию постоянным сырьевым придатком. По его словам, это не совсем адекватно, тем более что даже падение цен на нефть не означает обрушения российской экономики.
Да, по-прежнему нефть и газ играют огромную роль, но значительно меньше, чем было раньше. То есть Россия в этом плане диверсифицировалась. У нас нефтянка должна восприниматься как наше конкурентное преимущество. Слава богу, что у нас это есть, что мы экспортеры, иначе бы нам было хуже. Но, опять же, нефтегазовый комплекс, колебания цен не так сильно влияют на российскую экономику, как это было раньше, — заключил эксперт.
Ранее министр финансов России Антон Силуанов сообщил, что в правительстве РФ обсудят корректировку цены отсечения в $60 (4708 рублей). Он отметил, что эти изменения должны проводиться аккуратно, так как сам по себе вопрос весьма непрост.
Источник: NEWS.ru, 20.06.2025
В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
