Станция преткновения: Запорожскую атомную России проще ликвидировать, нежели вечно спорить о ее судьбе

ЗАЭС специально включили в «28 пунктов», чтобы был рычаг давления на русских

«Если у одной плиты хлопочут два повара, обед пригорает» — гласит ассирийская пословица. Вот и один из пунктов плана США по урегулированию украинского конфликта может «пригореть» (впрочем, и многие другие не без помощи Киева и европейцев начинают пригорать). А речь ни много ни мало касается безопасности, как минимум, России и Европы — Запорожская атомная станция.

Согласно американским предложениям, ЗАЭС должна работать под контролем МАГАТЭ, а вырабатываемая ею электроэнергия распределяться между Россией и Украиной 50 на 50. И вот этот пункт, среди прочих, уже вызвал недовольство в Киеве и ряде европейских столиц. Европейцы настаивают на контроле над станцией Киева при участии США. И вряд ли такой расклад устроит Россию.

Во-первых, станция находится на территории России, и там уже давно работают российские специалисты. Во-вторых, нет в мире практики «семь нянек» у АЭС. Что касается МАГАТЭ, то в обязанности сей организации в любом случае входит определенный контроль ядерных объектов. 

Правда, когда речь заходит об их безопасности, то у ее сотрудников в ряде случаев резко ухудшается зрение.

Стоит отметить, что проблем у ЗАЭС достаточно. Во-первых, она оказалась на ЛБС и регулярно обстреливается ВСУ, так что ее эксплуатация на данный момент практически невозможна. Во-вторых, практически все ее блоки выработали сроки и эксплуатации и по-хорошему их надо из нее выводить либо опять продлевать эти самые сроки.

Между тем, и это третье, на 4-х блоках используется американское топливо, так как от родного российского несколько лет назад Киев отказался. Это «чужое топливо», к которому пристрастились украинцы, уже приводило к инцидентам, и его логично заменить на свое.

К тому же американцы озабочены вопросом интеллектуальной собственности, так что Россия готова импортные твэлы вернуть. Чужого нам не надо, своего хватает. Да и спокойнее со своим.

А вот поделиться электроэнергией ЗАЭС с Украиной, если будут, наконец-то, достигнуты мирные договоренности, вряд ли будет проблематично, но и тут есть нюансы.

— Основной вопрос: Трамп предлагает запустить атомную станцию и 50 на 50 делить электричество. А издержки по обслуживанию АЭС тоже будут делиться 50 на 50? — интересуется ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков.

— Там несколько реакторов, которые не надо запускать, потому что они старые, их надо вывести из эксплуатации. Кто эти затраты будет нести?

Или наоборот, продлевать срок эксплуатации энергоблоков, что тоже требует провести определенную работу. Они будут платить за это?

И еще очевидный вопрос: по какой цене будет продаваться электроэнергия?

У кого будет право собственности — у «Росатома» или капитал будут делить?

Куча моментов, которые совершенно непонятны. Легко сказать: «Давайте 50 на 50». А что делить — электричество или саму станцию? Что за цифры, откуда взялись?

А в мировой практике есть такое, чтобы 50 на 50 атомные станции делились? Правила МАГАТЭ и международного права говорят, что за любую аварию несет ответственность страна, на территории которой находится АЭС.

Получается, если что-то случится, то Россия будет разгребать и тратить деньги.

«СП»: Станция на нашей территории, работают наши специалисты, построена еще советскими специалистами. Почему мы должны ее с кем-то делить, а тем более, как предлагает Европа, передать Киеву? То есть еще и с территориями?

— Думаю, этот пункт Россия будет трактовать только так — станция наша, никаких 50 на 50 быть не может, но после определения, какие блоки все-таки будут работать и сколько будет мощности, мы можем заключить долгосрочный контракт на продажу 50% вырабатываемой электроэнергии. Это возможно, а владение, управление, обслуживание не их дело — станция на балансе «Росатома». Такой сценарий, думаю, единственно приемлемый для России.

«СП»: Там в любом случае старые блоки. Может станцию вообще вывести из эксплуатации?

— Насколько помню, два блока подпадают под вопрос на предмет продления ресурса, они должны были закончить работу еще в 2024 году. Их можно запустить, они пару лет проработают, но смысла в этом нет.

Станцию надо обследовать, понять сколько энергоблоков запускать, надо ли строить взамен новые и т. д. А еще надо оценить спрос и от этого понимать рынки сбыта. Это все будет проводиться, когда закончится военная угроза.

Совместно «Росатому», думаю, нет смысла что-то делать, кого-то туда пускать. Украинский «Энергоатом» может участвовать в обслуживании, мы можем что-то закупать на Украине, если это будет экономически целесообразно.

«СП»: Зачем в соглашение вообще вписали ЗАЭС?

— Во-первых, им нужна электроэнергия, тепловая энергетика у них сильно пострадала. Во-вторых, в этот пункт можно внести разную трактовку. Украина постоянно ставила вопрос АЭС под соусом того, чтобы отжать ее, а значит, и крупный город Энергодар.

Это определенное давление на Россию. Если бы им только электричество нужно было, они бы не ставили вопрос по поводу управления и стоимости. Они бы предлагали нам обязаться продавать им электроэнергию или работу станции полностью на нужды украинской энергосистемы.

То есть это было бы связано с электричеством, а они говорят про АЭС как объект. Думаю, тут больше политический смысл, чем энергетический.

Эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер считает, что пункт плана, относящийся к ЗАЭС, вообще должен быть исключен из соглашения.

— Там есть коммерческие обязательства Украины по отношению к России? А почему должны быть коммерческие обязательства России по отношению к Украине?

Это пункта не должно быть категорически — ни атомной станции, ни процентов атомной станции, ни судоходства. Это неприемлемые вещи.

Там есть обязательства Украины пропускать российские железнодорожные составы в Европу?

«СП»: Нет.

— А почему есть обязательства по отношению к России, что она должна 50% электроэнергии поставлять Украине?

Этот план написан так, чтобы американцам было хорошо, украинцам в меру плохо, а нам плохо совсем. Этих пунктов не должно быть совсем. Там должны быть пункты, касающиеся военно-политических обязательств Украины и того, как они будут функционировать после окончания боевых действий. Больше там ничего не должно быть.

Ведущий научный сотрудник Центра исследований проблем безопасности РАН Константин Блохин обращает внимание, что непонятно, а план ли Трампа обсуждается сейчас?

— Тот же Рубио сказал, что 28 пунктов — это не план Трампа. Есть большие сомнения, то ли мы обсуждаем. Реальные обсуждения закрыты.

Даже если это реальный план Трампа и на него согласятся, будут ли стороны его придерживаться — вопрос. Есть большие сомнения, что Украина и Европа не станут его саботировать. И повторится ситуация с Минскими соглашениями.

«СП»: Если план реален, зачем в него включили ЗАЭС?

— АЭС на дороге не валяются. Все стоит колоссальных денег. Это дополнительные мощности, которые нужны Киеву.

Кроме того, это возможная основа для будущей дестабилизации, рычага давления на Россию в духе «мы вам это взорвем и обвиним в этом вас».

Автор: Мария Кузнецова

Источник: Свободная пресса, 25.11.2025