В России рассматривают возможность введения льгот на бензин для отдельных социальных групп по аналогии с механизмами поддержки в сфере ЖКХ – с таким предложением выступил заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Юрий Станкевич. Он подчеркнул, что вопрос стоимости бензина является социально значимым, а потому логично изучить меры поддержки, которые применяются в других чувствительных для граждан сферах, включая коммунальные услуги.
«За привлекательностью идеи скрывается непростая реализация – сам механизм неясен, то есть понятно, что заявление такое популистское, оно людям нравится, но вот как его реализовать тут не совсем понятно. Существует лишь два возможных типа решения: либо льготники получают скидку прямо на заправке, либо им выплачивается компенсация, как на ЖКХ, там тоже есть выплаты – есть субсидии, то есть в месяц какую-то сумму перечисляют, либо дают некую скидку. Но при любом варианте финансирование пойдет не от компаний, а из бюджета. И здесь возникает целый ряд вопросов: из какого бюджета – федерального или регионального – должны поступать средства, в каком объеме и по каким критериям», — разъяснил Юшков.
По словам эксперта, проблем много уже на уровне базовых параметров: за кого именно государство должно платить, сколько компенсировать и по какой формуле – за литраж, сколько – 10, 20, 30 литров в месяц льготного бензина или это какая-то фиксированная сумма. Дополнительные сложности появляются при попытке учесть разные типы получателей: например, многодетные или малоимущие семьи могут иметь один или два автомобиля – положена ли льгота на оба. Неясно и что делать тем, у кого автомобиля нет, но кто формально подходит под категорию льготников, ведь тогда такой бензин просто покупать не себе, а продавать кому-нибудь и так далее. Возникает риск появления серых схем перепродажи топлива, если система будет недостаточно продумана.
«Федеральный бюджет уже дефицитный, он уже сверстан на 26-й год, поэтому эти меры в следующем году точно не будут реализованы. Аналогичная ситуация в большинстве регионов – они также работают с дефицитами. Следовательно, в течение ближайших лет ресурсов на такие инициативы у государства просто нет. Реальные обсуждения могут начаться лишь в долгосрочной перспективе, когда изменится экономическая ситуация», — подчеркнул эксперт Финансового университета.
Спикер предположил, что после окончания СВО снизятся расходы федерального бюджета, уменьшится инфляционное давление, а нефтеперерабатывающие заводы перестанут получать повреждения, что исключит необходимость компенсировать компаниям затраты на ремонт и перестанет давить на стоимость топлива, тогда уйдет само основание, что топливо не будет так сильно дорожать. А если цены стабилизируются, то сама потребность в льготах может исчезнуть. Пока же на фоне дефицитных бюджетов и отсутствия четкой схемы реализации предложение выглядит «просто популистским».











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
