За счет чего российский ТЭК может развиваться в 2026 году

В последние годы российскому ТЭК пришлось непросто в условиях многочисленных санкций и технологических вызовов. При этом экономика страны продолжает зависеть от доходов нефтегазового сектора.

В чем может быть потенциал для развития и повышения эффективности компаний отрасли в 2026 году, изучило Агентство нефтегазовой информации.

Меньше санкций

Возможное снятие хотя бы части санкционного давления серьезно облегчит деятельность компаний в России. О закономерном снижении токсичности в отношении них в случае урегулирования конфликта между РФ и Украиной говорит ведущий аналитик ФНЭБ, научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. По его мнению, в таком случае разница между ценами на российский Urals и Brent будет сокращаться.

«Сейчас она (прим. ред. - разница) на максимуме достигала в декабре 2025 года $27 на каждый баррель. Посмотрим данные за январь, я думаю, что постепенно будет снижаться, но даже в 2024-2025 годах больший период времени эта разница в ценах была примерно $12-13 на каждый баррель, – отмечает эксперт. – Поэтому стоит ожидать, что до $14-15 опять вернется. Если, конечно, не будет какой-то охоты на танкеры, перевозящие именно российскую нефть со стороны США или Евросоюза, и если будет обеспечена безопасность в отношении них от действий Украины».

Напомним, в 2025 году Украина стала наносить удары по танкерам, перевозящим российскую нефть, под атаки попадает также и казахстанская нефть. Это увеличивает стоимость фрахта судов и их страхования.

Полная нормализация стоимости российской нефти возможна, по мнению Игоря Юшкова, в случае, если также будут сняты санкции с российских компаний, заморозка ограничений в отношении попавших в SDN-лист и отмена «потолка цен».

«Тогда не придется использовать исключительно танкеры «теневого флота», не нужна будет длинная цепочка посредников, которым тоже необходимо платить. И это уже радикально улучшит экономическое положение российских компаний. Фактически они свою нефть будут продавать на $20 дороже с каждого барреля. И с точки зрения государства это тоже позитивно: Россия заработает гораздо больше», - отметил аналитик.

По мнению члена экспертного совета при Российском газовом обществе Павла Марышева, рынок нефти в ближайшие годы останется в профиците, поэтому ценовой дисконт на любые поставки российской нефти сохранится.

«Вероятно, увеличится объем экспорта в АТР. Если санкционная модель отношений России с ЕС и США сохранится, появится необходимость в создании перевалочных хабов. Таковыми могут стать Турция или Египет: на площадке хабов осуществляется изменение химического состава сырья через смешивания различных сортов. Такую нефть можно отправлять на международные рынки без опасений оказаться под санкциями», - отметил эксперт.

Другая часть рестрикций, касающаяся оборудования для модернизации и ремонта нефтеперерабатывающих заводов, также может повысить экономическую эффективность в случае их отмены. Компании сократят свои расходы в этой части.

«Санкции существенно ограничивают доступ к иностранным технологиям, инвестициям и традиционным экспортным маршрутам. Сейчас компании усиливают технологические разработки, и такая тенденция создает конкурентные преимущества для российских сервисных и инжиниринговых компаний, которые могут предложить решения для добычи и переработки в сложных условиях, снижая зависимость от западных технологий», - поделился руководитель лаборатории «Энергия будущего» Московской школы управления «Сколково» Владимир Демидов.

По его мнению, устойчивость и рост ТЭК будут определяться способностью к технологической адаптации, эффективностью сотрудничества между государством и частным бизнесом, а также стратегическими инвестициями в новые энергетические ниши.

Льготы и стимулы

Государственное регулирование налоговой системы оказывает значительное влияние на деятельность компаний в энергетическом секторе. Для привлечения инвестиций и стимулирования производства государство внедряет налоговые льготы и специальные режимы налогообложения. Часть регионов стимулирует компании за счет собственных инициатив и ресурсов. Таким путем пошли в Югре.

В регионе действует промышленный офсет – налоговые преференции и льготы для компаний, вложивших не менее 300 млн руб. в создание предприятий, производящих продукцию для нефтегазовой отрасли. Также эффективность показало обнуление налога на имущество на вновь введенные месторождения (действует пять лет с момента ввода объекта в эксплуатацию). Налог на прибыль снижается пропорционально объемам инвестиций, для ТРиЗ действует специальный режим налогообложения (НДД).

«Регулятор ищет оперативные меры для поддержки нефтегазовой отрасли. Однако речь идет скорее не об инвестиционной привлекательности для новых проектов. В приоритете – снижение налоговой нагрузки, – подчеркивает Павел Марышев. – Существенную роль для развития отрасли может сыграть внимание к малым недропользователям: их доля в структуре добычи не превышает 3,5%, однако в абсолютных величинах является существенной. Именно на компаниях, эксплуатирующих месторождения малого объема, рыночная волатильность сказалась наиболее остро. Требуется механизм поддержки, возможно – на уровне региона – для таких компаний».

Владимир Демидов обращает внимание на налоговые стимулы в сегментах альтернативной энергетики, которые могут стать триггером для повышения инвестиционной привлекательности «зеленых» направлений.

«Государство также ведет работу по внедрению механизмов поддержки инновационных решений в энергетике, включая субсидирование НИОКР и стимулы к локализации производства высокотехнологичного российского оборудования», - сказал он.

Технологии

На развитие отечественных технологий в различных сегментах обращают внимание все эксперты.

«Базовая проблема, которая требует наибольшего внимания – создание собственных технологий для эффективной разработки трудноизвлекаемых запасов, на которые приходится свыше 60% общего объема добычи, – отметил Павел Марышев. – Коэффициент извлекаемости таких запасов не превышает 15-18% – необходимо развивать многостадийный гидроразрыв пласта (МГРП), химические методы увеличения нефтеотдачи (ХМУН) и прочие методы. Времена экстенсивной парадигмы развития рынка минули – теперь только интенсивный рост за счет собственных разработок».

Минэнерго и Минпромторг России неоднократно говорили о необходимости отраслевого заказа для развития российского машиностроения. Работа в этом направлении ведется. Например, в октябре 2025 года министерство энергетики заявило о возможности пункта об обязательном заключении договоров реализации отраслевого заказа между Минэнерго, Минпромторгом и основными производителями энергетического оборудования войти в закон об электроэнергетике.

«Необходимо формирование целевых фондов и отраслевого заказа. Со стороны регулятора требуется дальнейшее уточнение и расширение параметров НДД, включение в целевую группу малых недропользователей, доля «трудной добычи» в сырьевой базе которых достигает 85%», - отметил пользу подобной практики Павел Марышев.

В сфере СПГ по-прежнему остро стоит вопрос о дефиците танкеров ледового класса, несмотря на то, что в декабре 2025 года был сдан в эксплуатацию первый российский танкер-газовоз СПГ «Алексей Косыгин», рассчитанный на перевозку более 172 тыс. куб. м СПГ, а в этом году должны быть достроены еще два аналогичных судна.

«В условиях изоляции от фрахта и корейских судостроителей единственным производителем остается «Звезда». Понимания по темпам строительства адекватного нет, поэтому вопрос дефицита остается открытым», - добавил эксперт.

На важность выхода на импортозамещение технологий СПГ указывает и Игорь Юшков.

«Можно будет реализовать многие СПГ-проекты, если будут собственные газовозы, если будет оборудование для строительства своими силами крупнотоннажных СПГ-заводов, - отметил он. - Сейчас пока мы это сделать не можем. Даже третья очередь «Арктик СПГ-2» заморожена. Поэтому импортная зависимость здесь для нас пока что критична. Если мы решим этот вопрос, можно будет вступить в гонку по производству новых проектов по сжижению газа».

Напомним, сроки строительства третьей линии проекта «Арктик СПГ-2» перенесли на 2028 год из-за сложностей с доступом к оборудованию и нехватки танкеров ледового класса arc7. При этом о полной остановке речь не идет.

Перспективные ниши и регионы

В 2026 году, по мнению экспертов, можно ожидать увеличения объемов добычи в России.

«ОПЕК+ взяли курс на увеличение доли на мировом рынке. И в прошлом году квоты для восьми стран-участниц были повышены примерно на 2,88 млн б/с, - отметил Игорь Юшков. - Добывается в реальности меньше, но тренд виден. Соответственно, российская квота и добыча тоже может увеличиваться. И это будет скорее происходить медленно, т.к. тут вопрос цены на рынках сбыта».

Изменить это без снятия санкций будет невозможно, считает эксперт. Сейчас страна продает около 90% нефти всего в три страны – Китай, Индия и Турция. Евросоюз мог бы изменить ситуацию для РФ, но с их стороны неоднократно заявлялось, что даже в случае завершения конфликта между РФ и Украиной, Европа не вернется к покупке российских энергоресурсов.

«Поэтому с рынками сбыта, скорее всего, все будет более-менее стабильно, и они будут оставаться текущими. Здесь ситуация скорее может переломиться со сменой политических элит в самом Евросоюзе», - сказал Игорь Юшков.

По мнению Павла Марышева, в части трубопроводного газа внимание отрасли сфокусируется на темпах реализации двух крупных проектов – «Сила Сибири-2» и «Волхов – Мурманск».

«Первый позволит укрепить экспортный потенциал, второй – обеспечит строящийся «Мурманский СПГ» сырьем для производства», - сказал он.

И здесь освоение новых регионов становится приоритетом для многих крупных игроков, наиболее привлекательными называют Восточную Сибирь, Якутию, Дальний Восток и Арктику. Здесь сосредоточены значительные запасы энергоресурсов, но их разработка требует значительных вложений в инфраструктуру и логистику. Продолжится и развитие Севморпути, в части инвестиций в инфраструктуру (порты, железнодорожные пути, авиатранспорт).

Поволжский регион перспективен для развития газохимии и продуктов на базе сжиженного природного газа и глубокой переработки нефти, а юг России (Краснодарский и Ставропольский края, Дагестан, Ростовская область) активно развивают ВИЭ.

«Газохимия и индустриальные полимеры могут стать одним из наиболее прибыльных направлений благодаря устойчивому росту спроса на высококачественные химические продукты в Азии и Африке», - считает Владимир Демидов.

По его словам, санкции стимулируют переориентацию на внутренние ресурсы, инновации и диверсификацию. Ключевым направлением остается региональная диверсификация с акцентом на рынки Азии, расширение газохимических производств и интеграция новых видов продукции в экспортную и внутреннюю корзину.

«Государственное регулирование, включая налоговые стимулы и программы поддержки «зеленых» проектов, может создать основу для устойчивого развития, - сказал он. - «Зеленая» энергетика имеет шанс стать новой точкой роста, способной дополнить традиционный бизнес нефтегазовых компаний».

Многие крупные игроки вкладываются в развитие ВИЭ-проектов, но пока что в основном, это проекты для обеспечения собственных нужд – использование солнечных и ветровых генераторов на объектах добычи, для энергоснабжения пунктов телемеханики магистральных трубопроводов и кустовых площадок, газораспределительных сетей или в удаленных и изолированных районах. Такие примеры есть практически у всех крупных нефтегазовых компаний РФ.

Внутренний рынок

В условиях давления, российские компании должны переориентироваться в том числе на растущие внутренние потребности страны, о чем говорил неоднократно президент РФ Владимир Путин как в отношении нефтегазохимии, так и применимо к угольной промышленности.

«Дефицита сырья для российских потребителей не предполагается, поэтому внутренний рынок можно рассматривать «точкой роста» только для продуктов с высокой добавленной стоимостью. В частности – бензинов. Топливный квази-кризис в ряде регионов страны успешно «сошел на нет», однако показал глубину спроса на продукты собственного производства», - отметил Павел Марышев.

По мнению Игоря Юшкова, существенных изменений на внутреннем рынке не ожидается из-за торможения российской экономики, что будет постепенно вызывать снижение потребления всех энергоносителей.

Признаки этого уже заметны по итогам энергопотребления в 2025 году. Так, по данным «Системного оператора ЕЭС», в Единой энергосистеме России выработка электростанций сократилась на 1,2% по сравнению с 2024 годом, а потребление – на 0,8%.

Таким образом, у российского ТЭК по-прежнему остаются точки роста в новых условиях рынка. Важнейшими факторами сейчас становятся грамотная налоговая политика, выбор правильных направлений развития и эффективное управление ресурсами.

Автор: Патриция Новикова

Источник: Агентство нефтегазовой информации, 02.02.2026