Предприятие обеспечивает около 20% мировых поставок СПГ, и ремонтные работы на нём, по оценкам аналитиков Wood Mackenzie, могут занять многие месяцы. В самом Катаре подсчитали, что упущенная выгода QatarEnergy может достичь $20 млрд в год. Для глобального газового рынка ситуацию усугубляет блокировка Ормузского пролива, через который идет значительная часть ближневосточных энергоносителей.
Ранее в тот же день Израиль атаковал Южный Парс в Персидском заливе – принадлежащую Ирану часть крупнейшего на планете газового (шельфового) месторождения (вторую разрабатывает Катар), с запасами в 14,2 трлн кубометров газа. По оценке Reuters, этого объема достаточно для удовлетворения потребностей всех стран в течение 13 лет. Как отмечают западные СМИ, никогда прежде глобальная сырьевая индустрия не несла таких потерь в течение одного дня.
- Весь мировой рынок газа оказался в крайне сложном положении, - рассуждает в беседе с «МК» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. – Замечу, что израильский удар по Южному Парсу и «ответная» иранская атака, которой подвергся комплекс Рас-Лаффан в Катаре, будут иметь для глобального рынка совершенно разные последствия. Иран добывает газ в основном для себя, хотя не обделяет и соседей, поставляя в Ирак и Турцию. Последняя может попытаться хотя бы частично заместить эти выпавшие объемы российским газом, поскольку газопровод «Голубой поток», который приходит в восточную часть страны, был в последние годы недозагружен. Самому же Ирану (хотя степень повреждений на Южном Парсе непонятна), судя по всему, придётся частично переходить на уголь, вводить ограничения энергопотребления. В основном у него газовые электростанции, для которых надо где-то брать сырье.
Вывод из строя узлового предприятия Рас-Лаффан в Катаре - куда более серьезное событие. Королевство занимает третье место на планете по объемам выпуска СПГ, причем все его производственные мощности сосредоточены фактически в одном месте, все газопроводы сходятся в одной точке. Что априори делает эту инфраструктуру максимально уязвимой в случае атак со стороны Ирана, которые вполне могут продолжиться. К крайне негативным для глобального рынка последствиям удара по Рас-Лаффану добавляется отказ Катара от прежних планов: изначально страна собиралась запустить новые мощности и увеличить производство СПГ со 110 млн до 140 млн тонн к концу 2026 года. Теперь этого не будет. Плюс, компания Qatar Energy объявила, что в ближайшие 30 лет сократит выпуск СПГ на 17%. Соответственно, на экспорт будет уходить меньше не только СПГ, но и гелия, и газового конденсата.
- Кого из регионов-импортеров можно считать главным пострадавшим в этой ситуации? Европу?
- Да. По данным Евростата, в 2025 году Евросоюз закупил катарского СПГ на сумму €3,9 млрд. Поставки направлялись, прежде всего, в Италию, Бельгию и Испанию. Теперь же альянсу грозит длительный дефицит и период высоких цен. Даже когда Ормузский пролив окажется разблокирован, из Катара европейские потребители не получат СПГ в тех объемах, которые были до начала ближневосточного конфликта. И ведь им предстоит подготовка к новому отопительном сезону, надо будут закупать и закачивать газ в подземные газовые хранилища (ПГХ), которые сейчас заполнены менее чем на 30% из-за холодной зимы и интенсивного потребления. Ситуация усугубляется стратегическим решением по отказу от российского газа. Кроме того, сама Москва готова уже сейчас прекратить поставки СПГ на европейский рынок, перенаправив их в Азию. Так что в экономике ЕС формируются все предпосылки для идеального шторма и сваливания в затяжную рецессию: газовые котировки тянут вверх цены на уголь и другие виды ископаемого сырья, потребительские товары дорожают и становятся менее конкурентоспособными. Растущая инфляция требует ужесточения монетарной политики ЕЦБ, что снижает доступность кредитов для населения и бизнеса.
Однозначно выигрывает от происходящего сектор СПГ в Соединенных Штатах: если Катар надолго уходит с рынка, прежде всего, европейского, его долю займут именно американские проекты. Тем более, что есть планы по вводу в эксплуатацию в США в ближайшие пять лет СПГ-заводов суммарной мощностью 110-115 млн тонн.
Автор: Игорь Боков
Источник: МК, 21.03.2026
В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
