Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Не просто рост цен: Как уничтожение нефтегазовой инфраструктуры на Ближнем Востоке провоцирует мировой энергетический кризис

Не просто рост цен: Как уничтожение нефтегазовой инфраструктуры на Ближнем Востоке провоцирует мировой энергетический кризис

Казалось бы, сделать мировому рынку хуже, чем закрыв Ормузский пролив, оставив импортеров без поставок нефти и газа из стран Персидского залива (около 20% от общего спроса), нельзя. Но нет предела совершенству. Участники конфликта на Ближнем Востоке стали наносить удары по нефтегазовой инфраструктуре друг друга.

Это означает, что даже если военные действия закончатся, к примеру, через месяц, сторонам потребуется еще время на ремонт и восстановление пострадавших месторождений, трубопроводов, нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), предприятий по производству сжиженного природного газа (СПГ), портов и прочего. Это долго и дорого, а мировой энергетический кризис в итоге может оказаться более глубоким и затяжным.

Уже разрушено многое. В самом начале конфликта Иран нанес удары по саудовскому НПЗ Рас-Танура мощностью 550 тыс. баррелей в сутки, завод был остановлен. После этого беспилотники атаковали различные нефтегазовые предприятия, но без особого успеха. Все изменилось 18 марта, когда Израиль, атаковав иранскую часть месторождения "Южный Парс", видимо, оставил без газа Исламскую Республику. В ответ Иран ударил по крупнейшему в мире катарскому заводу в Рас-Лаффане, производящему СПГ. Завод был уже остановлен две недели назад после первого иранского налета. Тогда предприятие сильно не пострадало, но сейчас, судя по кадрам громадного пожара на его территории, попавшим в Сеть, без большого ремонта обойтись не получится. Только один этот завод обеспечивал поставки на мировой рынок 78 млн тонн СПГ (19% от всего объема рынка). Кроме того, производство здесь собирались расширить, увеличив мощности до 126 млн тонн уже к декабрю этого года. Едва ли теперь эти планы будут исполнены в срок.

Также Иран 19 марта атаковал НПЗ SAMREF в саудовском порту Янбу на Красном море. Мощность его - 400 тыс. баррелей в сутки (20 млн тонн в год), но дело даже не в ущербе заводу. К этому НПЗ и порту Янбу идет трубопровод, который позволяет Саудовской Аравии частично перенаправлять потоки нефти, запертые на восточном побережье страны из-за перекрытия Ормузского пролива.

После начала конфликта на Ближнем Востоке из Янбу отправлялось 3,8 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. Если вместе с заводом пострадает транспортная инфраструктура, то почти вся нефть Саудовской Аравии (крупнейший экспортер нефти в мире) окажется выкинута с рынка.

Иран официально предупредил, что после нападения на "Южный Парс" энергообъекты в Персидском заливе стали законными целями для атак, и даже опубликовал список приоритетных жертв. Кроме уже пострадавших предприятий в него вошли: месторождение Аль-Хосан в ОАЭ, Джубайльский нефтехимический комплекс в Саудовской Аравии, нефтехимический комплекс Мейсайд в Катаре (на него уже совершен налет беспилотников, пока без серьезных последствий).

В результате цены на нефть подскочили на 15%, к 115 долл. за баррель, а газовые котировки в ЕС - на 35%, до 850 долл. за тысячу кубометров. В Азии рост пока скромнее, всего 25% (до 720 долл.), но поскольку азиатский рынок в наибольшей степени зависит от поставок газа с Ближнего Востока, думается, рекорды еще будут.

Теперь остается только подсчитывать потери. Для Ирана его часть "Южного Парса" была критически важна. Как рассказал в беседе с "РГ" старший менеджер консалтинговой компании "Имплемента" Иван Тимонин, "Южный Парс" - это ключевой элемент всей газовой системы Ирана, фактически ее основа. Это крупнейшее газовое месторождение в мире, и оно обеспечивает порядка 70% добычи газа в стране и основную часть внутреннего газоснабжения. По предварительным данным, повреждения затронули порядка 12% добычи газа с месторождения, были остановлены отдельные перерабатывающие мощности.

Иран потребляет на внутреннем рынке более 265 млрд кубометров газа в год, а экспортирует лишь небольшие объемы в Турцию и Ирак (в сумме не более 12 млрд кубометров в год), уточняет партнер Kept, руководитель практики по оказанию услуг компаниям нефтегазового сектора Максим Малков. В электрогенерации доля природного газа в Иране превышает 85%. Остановка добычи на Южном Парсе может привести к ограничениям мощности в газовой генерации, пока добыча не будет восстановлена или пока не будет произведен перевод ТЭС на мазутную альтернативу (что технически возможно для некоторых объектов).

По словам Тимонина, ситуация с катарским СПГ принципиально иного масштаба - это уже глобальный риск. Учитывая крайне высокие объемы экспорта катарского СПГ и их влияние на мировой баланс, даже частичное выпадение катарских поставок означает не просто рост цен, а увеличение физического дефицита газа. Кроме того, возникает эффект "цепной реакции": покупатели начинают срочно искать альтернативные поставки - прежде всего в США и других регионах, усиливается конкуренция между Европой и Азией за доступные объемы, растут цены и увеличивается волатильность. Если повреждения в Рас-Лаффане окажутся не краткосрочными, это может привести к полноценному глобальному газовому кризису - сопоставимому по масштабу с тем, что мы видели в 2022-2023 годах, но уже с более выраженным фактором физического дефицита.

Цены на СПГ и в Европе, и в Азии могут сильно вырасти, полагает Малков. Не исключено пробитие отметок в 1000 долл. за тысячу кубометров. Больше всего пострадает именно Европа, считает эксперт. Рынки Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) сейчас более платежеспособны и даже на высоких ценах смогут перекупать поставки СПГ в свою пользу.

Впрочем, как замечает замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексей Гривач, мы пока не знаем масштабов нанесенного ущерба. Поэтому сложно говорить о реальных размерах ограничений поставок. К тому же не факт, что больше ударов не будет. Эскалация идет вверх. Но понятно, что сроки потенциального возвращения катарского газа на мировой рынок сдвигаются вправо и на неопределенный срок. А это вполне может спровоцировать панику на рынках.

Что касается нефтепродуктов, то, как поясняет доцент Финансового университета при Правительстве РФ Валерий Андрианов, страны Персидского залива в совокупности обеспечивали примерно 16% мировых поставок топлива. До начала военных действий из региона экспортировалось около 3,3 млн баррелей нефтепродуктов и 1,5 млн баррелей сжиженного углеродного газа (СУГ, топливо и важнейшее сырье для нефтехимии) в сутки. Теперь же из-за атак и невозможности экспорта уже закрыты мощности по производству порядка 3 млн баррелей нефтепродуктов в сутки.

Всего в регионе действует порядка 25 крупных НПЗ, но вряд ли все они станут объектами атак со стороны Ирана, считает Андрианов. Иран объявил потенциальными целями только заводы с участием американского капитала. Атаки, конечно, приводят к остановке предприятий, но в каждом конкретном случае надо смотреть, насколько велик ущерб. Какие именно его элементы пострадали - ключевые установки или второстепенная инфраструктура. От этого зависят сроки восстановления, отмечает эксперт.

Автор: Сергей Тихонов

Источник: Российская газета, 19.03.2026