Главная > Актуальные комментарии > Актуальные сюжеты > Саммит «Россия – ЕС» в Хабаровске должен положить начало перезагрузке отношений с Европой

Саммит «Россия – ЕС» в Хабаровске должен положить начало перезагрузке отношений с Европой

21 мая в Хабаровске начинает свою работу саммит «Россия – ЕС». Совершенно очевидно, что вопросы энергетики в повестке дня будут ключевыми. Именно энергетика составляет сейчас основной нерв наших отношений, тем более что последние несколько недель привели к их резкому обострению. Получается парадоксальная вещь: сначала у нас были хорошие отношения с Европой и плохие с Америкой, теперь говорим про перезагрузку отношений с Америкой и резко ухудшаем отношения с Европой. Видимо, у нас с Западным миром существуют какие-то весы, по крайней мере, в отношении Соединенных Штатов и Европейского Союза.

Полагаю, нам сейчас надо заниматься и перезагрузкой наших отношений с Европой, потому что ситуация становится все более странной и напряженной. Мы все прекрасно понимаем, что Европа - крупнейший для России рынок сбыта. Европа – это, в лучшие годы, 160 млрд кубометров газа поставок. На сегодняшний день, чтобы Китай вышел на уровень импорта 160 млрд кубов, должно пройти, я думаю, не менее 15 лет. А что мы будем делать все эти годы, если мы всерьез рассматриваем вариант отказа от европейского рынка?

Напомню также, сколько строится в России заводов по СПГ. Это вещь очень нужная, мы всячески это поддерживаем, но СПГ в России строится порядка 15 лет, по опыту Сахалина-2. А завод по СПГ мощностью 9,6 млн тонн – это, примерно, соответствует техническим потерям к 15 млрд кубометров газа. То есть нам бы еще 10 таких заводов построить.

Конечно, отказ от Европы в газовом плане – стратегия абсолютно нерациональная, странная, и мы должны осознавать, что пугать Европу у нас вряд ли получится. Несомненно, Европа прекрасно понимает, что ей нельзя отказываться от российского газа, потому что никакой серьезной альтернативы на сегодняшний день у ЕС нет. И об этом ФНЭБ тоже неоднократно говорил. Это видно и по структуре мировых запасов, и по структуре мирового производства. Европа оказывается в очень серьезной ситуации. И никакое энергосбережение, никакая борьба с СО2, никакой переход на возобновляемые источники энергии, о которых так любят говорить европейцы, не помогут ЕС, потому что есть фундаментальная проблема – падение собственной добычи. Европа на эту проблему не может закрыть глаза. В этой ситуации, когда в ближайшие 10 лет взаимозависимость России и Европы только вырастет, мы вдруг начинаем пугать друг друга, совершая абсолютно зеркальные в отношении партнера ошибки.

Думаю, позиция России должна быть гибче. Россия должна сама искать в европейских инициативах то, что ей весьма выгодно. Мы уже приводили пример, связанный с третьим энергопакетом. Суть его - не в расчленении энергетических компаний Европы, а в либерализации доступа собственников энергоресурсов к покупателям. То есть, суть всех этих поправок заключается в том, что владелец инфраструктуры не имеет права чинить препятствий при допуске покупателя к потребителю. Это же огромные возможности для России! Да, в третьем энергопакете зафиксировано, что компании из стран – не членов ЕС не будут получать доступ на рынок конечного потребления, если они представляют угрозу энергетической безопасности Европы. Мало кто сомневается, что речь идет прежде всего о России. Понятно, что поправка исключительно волюнтаристская и политическая. Так давайте, наверное, лучше объясним Европе, не агрессивно, а спокойно, что это полностью противоречит сути римского права. Нельзя принимать столь абстрактные законопроекты. Что значит «угрожает энергетической безопасности»? Где эти условия? Какая доля является монопольной, а какая нет? Ничего этого не прописано. Европа нуждается в достаточно серьезном изменении правил игры на своем рынке. Зачем ее пугать? Ведь суть-то европейских поправок нам выгодна. Если мы убедим Европу, что мы не представляем угрозу национальной безопасности, она должна будет, обязана будет допустить наш газ до конечного потребителя. Нам не нужны будут эти их трубы, нам не нужно будет приобретать их в собственность, не нужно инвестировать в газотранспортную систему Европы. ЕС сама это будет делать. Главное, что она обеспечила важный для нас принцип – либерализировала доступ к инфраструктуре. Вот этим надо заниматься.

Мне кажется, мы слишком консервативны, мы боимся изменений. Да, мировой рынок газа в ближайшие, думаю, годы претерпит колоссальные изменения. Естественно, будет сокращаться доля долгосрочных контрактов. Естественно, развиваться будет спотовый рынок. Естественно, при либерализации доступа к инфраструктуре более динамичными будут отношения между покупателями и продавцами. Но имея фундаментальные преимущества в 25% мировых доказанных запасов газа, имея ситуацию с падением уровня добычи газа в Европе, имея прогнозы резкого роста импорта на европейском рынке, мы можем вполне комфортно себя чувствовать. Так, может, не стоит пытаться связать Европе руки обязательствами долгосрочных поставок? Может, стоить проявить гибкость? Пора уже вникать в тонкости работы европейского рынка в будущем, а мы зачем-то пугаем Европу.

Кстати, еще и место проведения этого саммита очень любопытно. Зачем в Хабаровске нам обсуждать отношения с Европой? Что, у нас не нашлось достойного города поближе? Зачем возить европейцев в Хабаровск? В Хабаровске, наверное, надо обсуждать перспективы развития отношений со странами АТЭС. Не для того ли это делается, чтоб опять показать, что у нас есть альтернатива – например, ворота в Китай, в Японию или в Корею?

Я с удивлением наблюдаю, как мы цепляемся за уходящие реалии. Что удивительно - было бы что сохранять! Мы же выиграем только от развития спотового рынка. Пример Британии наглядно показывает, как либерализация рынка привела к существенному росту цен. И далеко не факт, что они упадут. На спотовом рынке цены зачастую выше, чем в долгосрочных контрактах. Мы же сами призывали разорвать ценообразование нефти и ценообразование газа. Сейчас возникает глупейшая ситуация: все знают, что цена на газ меняется в зависимости от цены на нефть с полугодовым интервалом. Когда цена на нефть начинает расти, все знают, что через полгода вырастет цена на газ. Когда цена на нефть начинает падать, все знают, что через полгода подешевеет и газ. Это означает, что, как только цена нефти начинает расти, все сразу закупают в Европе газ в свои хранилища. Как только начинается снижение, все сразу сокращают потребление российского газа. И никакие долгосрочные контракты этому не могут воспрепятствовать. Напомню, что у нас за первые 4 месяца текущего года падение экспорта газа составило 53,3%. Это чудовищная цифра. А в первом полугодии 2008 года закупки нашего газа в подземные газохранилища Европы резко выросли. Скажем, в Германии за первое полугодие 2008 года закупка газа увеличилась на 50%, во Франции – на 30%. То есть, люди знали, что через полгода газ подорожает, и лихорадочно его закупали, а теперь газ через полгода подешевеет, и они ждут, когда можно будет снова покупать на минимуме. Вот вам и все долгосрочные контракты. Так, может быть, уже пора учиться работать по-новому? Нам это поможет.

Но снова мы слышим очередное предложение от Минэнерго, которое не исключает возможность перехода на долгосрочные контракты при реализации экспорта российской нефти в Европу. Это не может не удивлять, потому что Европа вообще не будет переходить на долгосрочные контракты в нефтяном бизнесе. Более того, нефтяной рынок куда более конкурентный, чем газовый. И предлагать Европе долгосрочные контракты – весьма опасная затея. Напомню ситуацию, когда летом мы резко сократили поставки нефти в Чехию, как раз предлагая Праге перейти на долгосрочные контракты и новых нефтетрейдеров. Это привело к тому, что Чехия в результате отказалась от нашей нефти в пользу других поставщиков. Чехия в последние годы получала нефть из 30 разных источников, в том числе от таких, казалось бы, политически ненадежных поставщиков как Иран, продававшего Праге тяжелую нефть. Так вот, рынок нефти В Европе из-за лоббирования долгосрочных контрактов мы вообще можем потерять. И так уже наш экспорт в прошлом году сократился на 5,6%. Зачем мы пытаемся навязать наши правила игры там, где они, может быть, нам самим не выгодны? Зачем нам терять эти рынки?

Я думаю, что у нас очень сильные стратегические позиции по газу, но всем сторонам сейчас надо успокоиться и по пунктам прописать тезисы по перезагрузке наших энергетических отношений, реализовать которые нам вполне по силам.

Автор: Константин Симонов, генеральный директор ФНЭБ


Аналитическая серия «ТЭК России»:

Три года под санкциями: как они повлияли на российский ТЭК?
Время летит быстро – прошли уже три года с весны 2014 года, когда Крым вернулся в состав РФ. Практически сразу против России были введены санкции, которые напрямую затронули нефтегазовый комплекс – основную отрасль российской экономики. Уже можно подвести первые итоги – как российский нефтегаз приспособился к санкционному режиму, насколько фатальными оказались его потери и как санкции повлияли на решимость иностранных компаний работать в России.
Рынок Азии: потенциал российского нефтегазового экспорта на восток
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2016 году и перспективы 2017 года
«Газпром»: Голиаф сдаваться не намерен
Противоречия между основными игроками на газовом рынке в России продолжают накапливаться – депрессия на стороне спроса и наращивание предложения независимых производителей ограничивают добычу «Газпрома» и делают конкуренцию за платежеспособных потребителей острее, создавая почву для новых интриг вокруг конфигурации отрасли. На внешних рынках, напротив, складывается позитивная ситуация. Восточное направление также не остается без внимания.
Налоговая политика в отношении нефтегаза в период бюджетного дефицита
Отношения Минфина и отрасли в эпоху «нефти по 100» складывались на основе «ножниц Кудрина» - доходы свыше отметки в 60 долларов за баррель просто срезались в пользу федерального бюджета. Но это позволяло нефтяным компаниям сравнительно спокойно относиться к падению цен на нефть и даже получать выгоду, как бы парадоксально это не звучало. Ведь обвал нефтяных цен традиционно сопровождается падением курса рубля, что выгодно экспортерам. Однако радоваться ТЭКу не пришлось. Столкнушвись с бюджетным дефицитом, Минфин все равно обратил свои взоры на отрасль, придумав для нее новые налоговые изъятия. Министерство получило мощный аргумент в свою пользу: добыча нефти в 2016 показывает рекордный рост, и это позволяет ведомству заявлять, что финансовая ситуация не так и плоха, как о ней рассуждают нефтегазовые компании. В результате бюджетная трехлетка (2017-2019 гг.) может стать для отрасли проблемной, хотя нефтегаз, наоборот, рассчитывал на запуск новой налоговой системы на основе налогообложения прибыли.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики