Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > «Электромобили продаются как коммунизм»

«Электромобили продаются как коммунизм»

Парадокс покупки электромобиля заключается в том, что вы приобретаете только «историю про будущее», так как, несмотря на «зеленое лобби», большинство электроэнергии производится из тех же углеводородов. О том, какое влияние на нефтяную отрасль окажет электрификация транспорта, аналитическому порталу RuBaltic.Ru рассказал политолог, основатель и директор Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Константин СИМОНОВ:

— Г‑н Симонов, в декабре агентство Bloomberg опубликовало 8 пессимистических прогнозов развития событий в мире до 2028 года. Один из сценариев называется «Конец нефтяной эры». Согласно прогнозу, прорыв в разработке аккумуляторов приведет к падению цен на нефть, развалу ОПЕК и политическим кризисам в России и Саудовской Аравии. Считаете ли Вы такой сценарий реалистичным?

— Электромобили сейчас продвигаются примерно как коммунизм. Один в один. Если ты сомневаешься в электромобилях, ты — дурак, ретроград, консерватор и сволочь. Это основные аргументы, которые мы слышим. Когда люди прогнозируют, их главный аргумент — «ученые что-нибудь придумают».

Вопросу об аккумуляторах уже более 10 лет. И все говорят: обязательно что-нибудь придумают. А если не придумают? Откуда такая уверенность в том, что эта революция произойдет? Почему она должна обязательно произойти? Но проблема аккумуляторов — это не единственное «узкое место» развития электромобилей. 

Представим, что проблема аккумуляторов решена. Из чего делают эти аккумуляторы, из каких металлов? И выясняется, что необходимые металлы: литий, медь, никель — сконцентрированы по миру гораздо компактней, чем нефть. То есть нефть является более диверсифицированным ресурсом, нежели те виды металлов, которые необходимы для производства электромобилей.

Даже если предположить, что ученые в подвалах придумают какой-то супераккумулятор, это будет означать, что спрос на некоторые виды металлов резко вырастет, а значит, [вырастет] и цена на них.

Экономика электромобилей, которая и так страдает, просто вылетит в трубу. Почему-то на этот сценарий любители электромобилей совершенно не рассчитывают.

— Вы считаете, что пока рано начинать копить на «Теслу»? 

— В слове «электромобиль» есть слово «электричество». Откуда оно будет браться? Из зеленой энергетики? Речь идет о кардинальном замещении бензина и гелия — это означает совершенно иную структуру и объем потребления электроэнергии и ее производства.

Зеленая энергетика развивается достаточно быстро, вопросов нет. Но определенные пределы роста уже достигнуты. И это не только вопрос производства. Это вопрос транспортировки, помимо прочего.

Зеленая энергетика физически не справится с лихорадочным переходом на электромобили. Это означает, что углеводороды всё равно будут нужны, чтобы генерировать электроэнергию. 

Это реальность, с которой мы имеем дело. У электромобилей, на самом деле, еще много слабых мест. Например, их стоимость.

— А если стоимость электромобилей резко упадет, как быстро рынок сможет адаптироваться к новым условиям?

— Сегодня главный вопрос заключается не в том, перейдут ли развитые страны на электромобили. Вопрос в том, как быстро развивающиеся страны будут автомобилизироваться и на какой тип автомобилей они будут переходить. В этом плане ключевые страны для будущего автомобилей — это Китай и Индия.

Посмотрите, что происходит сегодня в Индии: люди со слонов пересаживаются на бензиновые автомобили. И если вы их будете заставлять пересаживаться на электромобили, это будет означать, что вы просто убиваете всю эту историю (автомобилизацию в принципе — прим. RuBaltic.Ru), потому что у индусов нет денег.

Если вы, конечно, хотите лишить людей возможности приблизиться к цивилизации, вы можете заставить их потреблять электромобили, тогда это будет совершенно единичное локальное потребление.

У электромобилей есть попытка продать «историю про будущее». Поэтому я и сказал, что электромобили продаются как коммунизм. «Будущее такое и только такое, а тот, кто против, — враг человечества».

— В конце года цены на нефть достигли 63 долларов за баррель. Ждет ли мир новый период дорогой нефти? Каков Ваш прогноз? 

— Если бы в 2013 году Вы сказали, что цена на нефть в 60 долларов — это очень дорого, мы бы посмеялись. Казалось, что цена в 100 долларов — это новая реальность, к которой нужно привыкать.

Я не думаю, что цена на нефть будет расти в ближайшей перспективе. Хотя есть эксперты, которые считают, что рост возможен. Объясняется это очень просто. Последние три года из отрасли уходят инвестиции, что привело к закрытию новых проектов. Эксперты ожидают, что это серьезно отразится на объеме предложения и тогда начнут работать рыночные механизмы.

Но в реальности мы видим, что возможный дефицит можно закрывать за счет новой нефти — североамериканских сланцев. Необходимо также учитывать возможности стран, которые входят в ОПЕК+. Той же Саудовской Аравии не нужны большие инвестиции, чтобы увеличить добычу. Учитывая прирост сланцевого производства в Северной Америке, не думаю, что рынок столкнется с сильным дефицитом нефти в ближайшей перспективе. 

— Многие эксперты уверены в том, что у нефти нет будущего. Что Вы об этом думаете?

— Спрос на нефть растет достаточно консервативно. Я категорически не согласен, что к 2030 году торговля нефтью прекратится, но и рассчитывать на серьезный рост спроса на нефть в мире не приходится. Так или иначе она всё равно будет довольно востребованным товаром.

Но поскольку роста нет, потери инвестиций в нефтяной отрасли будут компенсированы за счет тех проектов, которые можно быстро реализовать и которые позволят вывести на рынок дополнительные объемы при необходимости.

— А каковы в таких условиях перспективы сланцевых проектов?

— Есть популярное объяснение, что сланец выступает в роли «переключателя»: если цена на нефть выше 50 долларов за баррель, проекты становятся рентабельными и инвестиции быстро приходят в отрасль. За счет этого на рынок выбрасываются дополнительные объемы. Если цена опускается (из-за избытка предложения), то «переключатель» переходит в режим «выкл.»: инвестиции уходят, добыча сланца падает.

Я думаю, что из-за этого «переключателя» мы должны ориентироваться на среднюю цену производства сланца в Штатах.

Техническая революция протекает консервативно. Резкого сокращения себестоимости, подобного тому, что мы наблюдали ранее, уже нет. Мы видим, что себестоимость снижается не так быстро. А значит, ориентироваться необходимо на существующую себестоимость производства сланцевой нефти, которая не будет сильно меняться в ближайшей перспективе.

— Какой цены на нефть нам стоит ожидать в 2018 году?

— Я думаю, что цена, при всей волатильности, будет сохраняться на уровне 50–55 долларов. Вряд ли цена в 65 долларов может долго держаться сегодня на рынке, но, может быть, это не так и плохо.

Дорогая нефть таит в себе проблемы. Когда нефть стоит 100 долларов за баррель, начинается истерика по поводу того, что «опять эти русские и арабы на нас зарабатывают, давайте что-то с ними делать». Это приводит к тупому субсидированию зеленой энергетики — бессмысленному и беспощадному.

А когда нефть по 60 долларов, мы видим, как грустят производители зеленой энергии, понимая, что мир довольно быстро возвращается к нефти.

— Выходит, что России и другим крупным экспортерам не нужны высокие цены на нефть?

— Дорогая нефть является элементом отторжения от потребления этого товара, а дешевая — стимулирует спрос. В Штатах это очень ярко видно. Как только цена на нефть упала, опять восстановилась динамика покупки автомашин, опять американцы пересели на большие машины. И посмотрите на долю продажи электромобилей — она даже процента не превышает.

Вся эта электромобилизация является большим подколом. И в Штатах, когда нефть дешевая, никому не нужны электромобили.

Нефть по 50–60 долларов — это вполне комфортный показатель, от которого нужно отталкиваться. Нефть по 80–100 — вещь, хорошая для заработков, но стратегически это опасная цена. 

Автор: Олег Филин

Источник: Rubaltic.Ru, 10.01.2018


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Российский экспорт нефти: от ковидного падения спроса к санкционной войне
События на Украине радикально изменили ситуацию на рынке углеводородов. Пандемийное падение спроса кажется уже не такой большой бедой. Теперь мы столкнулись с более серьезным вызовом. Политический Запад резко усилил санкционное давление на Россию. Началось вытеснение России с рынков нефти и газа. Серьезный удар обрушился на российские нефтяные поставки. США, Канада и Великобритания ввели запрет на закупку российской нефти. Но главное поле битвы - ЕС.
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2021 году и перспективы 2022 года
Ситуация на нефтегазовых рынках в 2021 году радикально изменилась. Цены на нефть пошли вверх, а газовые - так и вовсе поставили исторические рекорды. Казалось бы, такой расклад должен радовать российские нефтегазовые компании, которые сумели получить по итогам 2021 года неплохую выручку и прибыль, и российское государство, опять имеющее профицитный бюджет именно благодаря экспорту нефти и газа. Однако весь год прошел в рассуждениях о туманном будущем углеводородов. Все чаще звучат прогнозы о конце эпохи нефти (а потом и газа) под давлением новой климатической повестки и энергетического перехода.
«Газпром» на гребне ценовой волны. Текущая ситуация на газовом рынке Европы
Динамика газового рынка Европы - один из центральных сюжетов развития мировой энергетики. Уже начиная с лета ситуация стала выходить из-под контроля. Цены на газ в Европе побили исторические рекорды, потащив за собой котировки на уголь и даже нефть. Европейцы стали оценивать ситуацию как полноценный энергетический кризис. «Газпром» как крупнейший поставщик газа на европейские рынки оказался в центре большой дискуссии с извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать. Уникальная ситуация на европейском газовом рынке и положение «Газпрома» детально разбираются в этом докладе.
Фискальная политика в нефтяной отрасли: выжимание последних соков или шанс на перезапуск отрасли?
Нефтяной сектор традиционно рассматривается правительством как донор федерального бюджета. Осенью 2020 года была принята целая серия репрессивных решений относительно нефтяных компаний, мотивированных необходимостью сбора дополнительных денег в бюджет. При этом бюджетная кампания осени 2021 года стала радикальным контрастом по сравнению с 2020 годом. Фокус внимания Минфина сместился на металлургическую и горнодобывающую промышленность, в то время как нефтяники получили определенную передышку. Вопрос, что будет дальше.
Новый европейский механизм трансграничного карбонового регулирования: что ждет российских поставщиков и чем ответит Россия

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики