Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Борьба за независимость. Почему добычу газа в Нидерландах пришлось закрыть

Борьба за независимость. Почему добычу газа в Нидерландах пришлось закрыть

На протяжении 50 лет гигантское газовое месторождение Гронинген было основой благосостояния Нидерландов и залогом энергетической безопасности стран северо-западной Европы 

Российский газ оказался нужен Европе как никогда раньше. На фоне очередного рекорда поставок «Газпрома» — свыше 194 млрд кубометров в 2017 году и достижения 35% доли рынка — мы стали свидетелями заката последнего нетто-экспортера газа в Евросоюзе. Правительство Нидерландов приняло решение сократить добычу на месторождении Гронинген примерно в два раза, до 12 млрд кубометров газа в год, с формулировкой «так быстро, как только это возможно» из-за очередного чувствительного землетрясения в этом районе, случившегося в начале января.   

Когда в конце 50-х годов прошлого века в Нидерландах близ городка Гронинген обнаружили крупнейшее на тот момент месторождение природного газа с запасами 2,9 трлн кубометров, это стало началом большой газовой индустрии в Европе, газификации домохозяйств, развития химической промышленности и постепенного вытеснения угля из электроэнергетики. Не только Нидерланды, но и другие страны Западной Европы почувствовали вкус к газу, что в свою очередь заставило их искать источники удовлетворения растущего аппетита за пределами Европы. И нашли они, в частности, в Советском Союзе, обнаружившем в 1960-е годы огромные запасы в Западной Сибири.

Практику долгосрочных контрактов на поставку, правило «бери или плати» и формулу цены с привязкой к нефтепродуктам, против которой последние годы активно воевала Еврокомиссия, тоже ввели голландцы для продажи части гронингенского газа соседям. Выражение «голландская болезнь» — укрепление курса национальной валюты из-за появления сверхдоходов от продажи углеводородов родом тоже оттуда.     

Понимая, что запасы этого месторождения не бездонные, правительство страны ввело практику ограничения добычи газа. В 2005 году, когда чуть более половины начальных резервов Гронингена было исчерпано, правительство решило установить на следующие 10 лет планку в 375 млрд кубометров или в среднем 37,5 млрд кубометров в год. За предшествующее этому решению десятилетие на Гронингене только один раз было добыто больше — в 1996 году. Однако консорциум NAM, совместное предприятие Shell и Exxon, которое разрабатывает европейского газового гиганта от имени и по поручению властей Нидерландов, добился тогда повышения предельной планки до 42,5 млрд кубометров в год до 2015 года.

Битва за ресурс

И первые годы производитель держался в минимальных рамках, добывая существенно меньше верхнего предела. Только в 2008 году, когда цены на нефть били рекорды, а газ стоил под $500 за тысячу кубометров, Shell с Exxon позволили себе добыть 41 млрд кубометров на Гронингене. Однако с 2010 года схема засбоила. С этого момента за четыре года из месторождения добывали в среднем по 50 млрд кубометров, чего не случалось с середины 1980-х годов.

В значительной степени это делалось для того, чтобы снизить потребности Европы в импортном газе в рамках борьбы с зависимостью от России. Да, в 2012 году поставки российского газа в Евросоюзе упали до минимальных значений за длительный промежуток времени — всего 116 млрд кубометров. Но это был лишь эпизод, а общие результаты политики интенсивного отбора газа из стареющего гиганта оказались не просто плачевны — катастрофичны.

Первый тревожный звоночек прозвучал в августе 2012 года, когда в округе Гронингена произошло разрушительное землетрясение магнитудой 3,6. Вообще-то дрожь земли вследствие добычи газа в этих краях не редкость, но до массовых разрушений домов дело дошло впервые. Уже тогда специальная инспекция рекомендовала снизить годовую добычу на месторождении до 12 млрд кубометров. Но тогда такое радикальное предложение не прошло. И планку на 2014 год установили в размере 42,5 млрд кубометров.

А землетрясения продолжались, и под давлением общественности и под угрозой многомиллиардных исков о возмещении ущерба к концу 2015 года ограничение достигло 27 млрд кубометров, а с 2016 года было остановлено на уровне 24 млрд кубометров. И только в случае очень морозной зимы компании NAM было разрешено добыть 27 млрд кубометров. Порядок был введен на пять лет. Но в самом начале 2018 года произошло новое сильное землетрясение — 3,4 балла, после чего министр экономики был вынужден принять решение о скорейшем сокращение добычи до 12 млрд кубометров.

Доступ к энергии

Проблема в том, что Нидерланды и их соседи оказались не очень готовы к такому повороту событий, хотя колокола звонят об этом уже более пяти лет. Даже простым увеличением импорта газа проблему не решить. Во-первых, мощности для закупки трубопроводного газа из России и Норвегии уже загружены почти на 100%. А СПГ и дорог, и не столь доступен, несмотря на наличие простаивающего регазификационного терминала Gate в Роттердаме. Это возвращает нас к политическим лозунгам США, Польши и Еврокомиссии, что «Северный поток — 2» не нужен.

Во-вторых, газ Гронингена низкокалорийный (с менее высоким содержанием метана и, как следствие, с более низкой теплотой сгорания). Потребители в Нидерландах, Бельгии, Германии и Франции, получающие его, не могут автоматически перейти на импортный газ. Нужны дополнительные инвестиции в инфраструктуру, несколько сотен миллионов евро, и время, уже и без того затраченное европейцами на противостояние зависимости от российского газа.

И, конечно, пора сказать себе и окружающим правду. Россия — это не проблема для энергетической безопасности Европы, а решение многих проблем. Если бы власти слушали голос разума, им не пришлось бы экстренно консервировать газовое достояние Нидерландов, которое по официальным оценкам всего лишь пятилетней давности должно было обеспечивать страну теплом как минимум до 2027 года. 

Автор: Алексей Гривач, замдиректора ФНЭБ по газовым проектам

Опубликовано: Forbes.Ru, 09.02.2018


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.
Цифровизация и ее последствия для нефтегаза: мифы и возможная реальность

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики