Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > «Есть совпадение экономических и санкционных условий»

«Есть совпадение экономических и санкционных условий»

Константин Симонов — об уходе ExxonMobil из совместных проектов с «Роснефтью»

ExxonMobil уходит из совместных проектов с «Роснефтью». Американская корпорация намерена в этом году свернуть работу по поиску месторождений на российском шельфе, говорится в ее годовом отчете. Общая площадь участков, на которые партнеры получили лицензии, составляет 63,5 млн акров — около 260 тыс. кв км. Компания отмечает, что пошла на такой шаг по требованию властей США, которые в прошлом году расширили санкции против Москвы. Ситуацию в беседе с ведущим «Коммерсантъ FM» Маратом Кашиным прокомментировал директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

ExxonMobil выходит из капитала совместных с «Роснефтью» предприятий, которые были учреждены в 2013-2014 годах. Они имели лицензии на участки шельфа в Карском, Чукотском и Черном морях и море Лаптевых, а также на разработку трудноизвлекаемых запасов в Западной Сибири. В обмен на долю в 33% в этих компаниях американская корпорация должна была предоставить технологии для бурения и геологоразведки и профинансировать основную часть затрат, которые оценивались в $3,2 млрд. До конца 2018 года партнеры планировали пробурить около 40 разведочных скважин на российском шельфе. Но успели только одну – «Университетская-1». Месторождение назвали «Победа», предварительная оценка запасов — 338 млрд кубометров газа и больше 100 млн тонн нефти. Однако и там работы пришлось остановить из-за санкций. Почти вся остальная совместная деятельность также была заморожена. У ExxonMobil еще остается 30% проекта «Сахалин-1», который пока не попал под санкционный режим.

— На ваш взгляд, действительно ли именно расширение санкций стало причиной ухода ExxonMobil? Или есть для этого еще какие-то экономические причины, основания?

— Экономические, конечно, основания тоже есть. Exxon покидает только перспективные проекты на шельфе, хотя у нас сейчас идет новый такой ренессанс арктической тематики — все опять бросились изучать, что же у нас там в Арктике и на Северном море. Я согласен, конечно, что мы все равно окажемся на северном арктическом шельфе, эта перспектива, естественно, вырисовывается, и мы будем добывать нефть в Арктике. Но, конечно, когда цены находятся в коридоре $60-70, только недавно оттолкнулись от планки в $50, и неизвестно, как они себя поведут в конце этого года, когда будет решаться вопрос о сделке «ОПЕК+», когда мы посмотрим ситуацию по сланцам и так далее — при таких ценовых параметрах есть вопрос, стоит ли сейчас, при нынешнем уровне развития технологий, сломя голову бросаться в Арктику. Эти сомнения были и у Exxon, безусловно. Когда начиналась история с тем же Карским морем, этими тремя Восточно-Привоноземельскими участками, когда рапортовали о том, что «Университетская» скважина пробурена, и дали приток нефти по месторождению, которое назвали «Победа», цена была другая на нефть абсолютно. Сейчас она резко снизилась, и, естественно, эти проекты оказались под вопросом. Но стоит ли это делать сейчас — такой вопрос были у Exxon. Поэтому я думаю, что здесь, конечно, есть совпадение и экономических условий, и санкционных условий тоже, потому что вы помните, что на Exxon уже налагали штраф — конечно, $2 млн для компании такого масштаба является дробинкой для слона, но, тем не менее, это тоже носило психологический эффект. И даже наличие Тиллерсона в качестве госсекретаря Exxon не особо помогало. И поэтому я думаю, что здесь есть сочетание санкционной истории, но, конечно, есть и экономические обстоятельства, которые позволили Exxon эти проекты спокойно покинуть. Обратите еще внимание, что с «Сахалина-1» — действующего проекта, который дает прибыль — Exxon уходить не собирается, ничего об этом не говорит.

— ExxonMobil оценивает свои потери в $200 млн. На ваш взгляд, можно ли оценить потери «Роснефти» после прекращения сотрудничества?

— Тут сложно оценку делать. Потому что, с одной стороны, компания тоже принимала участие в бурении по первой «Университетской» скважине, и там затраты тоже были. Мы можем оттолкнуться от оценки Exxon и, исходя из этого, приблизительно понимать, сколько было потрачено на данный проект. Но, с другой стороны, если действительно они получили приток нефти, и запасы окажутся правдой, то, в принципе, результат разведочного бурения не окажется напрасным, потому что задача разведочного бурения — понять, какие запасы и где они располагаются. В этом плане эти затраты в перспективе могут принести эффект, и я бы не стал говорить, что «Роснефть» их спишет, потому Exxon из проекта выходит, а «Роснефть» остается собственником этих участков.

— На ваш взгляд, стоит ли ждать, что другие иностранные игроки тоже начнут выходить из российских проектов?

— Нет, не думаю. Те проекты, которые попали под американские санкции, уже находятся в подмороженном состоянии, но при этом иностранные компании внимательно ищут возможности для того, чтобы работать в России, не нарушая санкционного режима. Собственно, ведь новых санкций не введено, и эти проекты, из которых выходит Exxon, попали уже под санкции, Exxon просто зафиксировал, что он не видит перспектив снятия санкций и окончательно отказывается от участия в них. Но, еще раз повторяю, это не новые санкции и никакая не новая история. Скажем, в Черном море компания Eni проекты с «Роснефтью» продолжает, потому что эти проекты были запущены до введения санкций. И это отличает историю проекта Eni от того же «Туапсинского прогиба», из которого Exxon вышел. 

Источник: Коммерсантъ FM, 01.03.2018


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции очередного года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь он не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.
Цифровизация и ее последствия для нефтегаза: мифы и возможная реальность

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики