Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Вызовы отразили в проекте

Вызовы отразили в проекте

 

Минэнерго РФ подготовило проект Доктрины энергобезопасности России, где в числе главных вызовов указаны американские санкции, рост зеленой энергетики и отставание по части науки и технологий.

Проект новой Доктрины энергобезопасности России, разработанный Мин­энерго, носит предварительный характер и будет использован для подготовки к заседанию рабочей группы, созданной для разработки окончательной версии. Проект Доктрины детализирует и развивает положения Стратегии национальной безопасности РФ, которую утвердили в конце 2015 г., и Стратегии экономической безопасности, принятой в мае 2017 г. Сейчас действует доктрина в редакции 2012 г.

Угрозы энергобезопасности

Деталей положений документа, который разработали в Минэнерго, официально не раскрывают. По данным «Ведомостей», ознакомившихся с текстом, первой в списке внешнеполитических угроз российской энергобезопасности указана «дискриминационная политика со стороны США и их союзников». Она проявляется во «введении ограничений на доступ нефтегазовых компаний к современным технологиям и оборудованию», а также принятии «запрета на привлечение долгосрочного финансирования и на организацию совместных предприятий с иностранными компаниями». К научно-технологическим угрозам, по мнению Мин­энерго, относится «достижение критического уровня отставания в сфере науки и технологий», в связи с чем российские нефтегазовые компании могут стать неконкурентоспособными на мировом рынке. Среди экономических угроз министерство обозначило «чрезмерную финансовую нагрузку на организации ТЭКа» и низкие темпы обновления инфраструктуры. Помимо этого, энергобезопасности России, по мнению Мин­энерго, угрожают политика отказа от потребления ископаемых топлив (политика декарбонизации), а также действия, направленные на переход к зеленой энергетике.

В то же время, по данным Мин­энерго, российский ТЭК продолжает оставаться лидирующим в мире, – о том, что, «несмотря на падение цен на углеводороды и санкционное давление, российский ТЭК продолжает оставаться лидирующим в мире», заявил Александр Новак, министр энергетики Российской Федерации, выступая на экспертной встрече в формате открытого диалога «Дипломатия в энергетическом мире» в рамках форума «Россия – страна возможностей».

«В 2017 году мы достигли новых рекордов по добыче газа и угля, выработке электроэнергии, заняли первое место по экспорту газа. Россия продолжает обеспечивать как внутренние потребности страны, так и поставки на экспорт. Мы будем продолжать конкурировать на нефтяных и газовых рынках», – уверен министр. Он также отметил, что с ростом экономики потребление энергии будет расти. «В ближайшие несколько десятилетий доминирующая роль углеводородов сохранится, однако в энергобалансе увеличится доля ВИЭ, а также будут появляться новые источники энергии», – резюмировал господин Новак.

В условиях санкций

Согласно исследованию энергетического центра бизнес-школы Сколково, в данный момент можно говорить о том, что российские нефтяные компании полностью адаптировались к новым условиям и санкционному режиму. «Результаты проведенного нами моделирования показывают, что до 2020 года сокращения добычи не предвидится, поскольку основные проекты в «нефтянке» уже профинансированы, – комментирует директор Энергетического центра бизнес-школы Сколково Татьяна Митрова. – Однако текущее стабильное положение дел не должно вводить в заблуждение: начиная с 2020 года, негативные тенденции будут проявляться все более заметно и могут привести к снижению добычи нефти в России на 5 % к 2025 году и на 10 % к 2030 году от текущих уровней добычи».

Санкции – это долгая история, и для того, чтобы российская нефтяная отрасль могла развиваться в новых условиях, необходимы дополнительные усилия государства и компаний для разработки собственных технологий и производства необходимого оборудования. Инвестиционный цикл занимает пять-семь лет, и чтобы удержать добычу от быстрого падения после 2025 г., необходимо инвестировать в наиболее важные технологии уже сегодня. Это требует синхронизации усилий регулятора и компаний, создания благоприятных условий и умного управления со стороны государства, поскольку решить комплекс технологических задач, стоящих перед российской нефтяной отраслью в условиях санкционного режима, можно только посредством совместных действий.

В области технологий

Уровень отставания российских нефтегазовых компаний и производителей оборудования для нефтегазовой отрасли в сфере технологий от мирового уровня сейчас уже критичен, считает Сергей Анисимов, исполнительный директор Межрегиональной ассоциации региональных энергетических комиссий (МАРЭК). По его мнению, удар нефтегазовым компаниям и производителям оборудования был нанесен в 2009 г., когда сразу несколько компаний и предприятий прекратили свою работу. Санкции только усилили отставание в технологической гонке.

«Произошло снижение деятельности компаний, нацеленных на перспективное развитие. Это сейсмика и разведочное бурение. Заморожены проекты по разработке новых месторождений. Замедленно обновление основных фондов. Отстают технологии с переработкой и получением продукции нефтегазохимии, – перечисляет исполнительный директор МАРЭК. – Вся надежда на иностранных акционеров наших нефтегазовых компаний и разведанные запасы нефти и газа еще в советские времена».

В том, что основные риски в сфере национальной энергетической безопасности лежат в области технологий, а точнее – технологического отставания, уверен и Александр Григорьев, заместитель генерального директора Института проблем естественных монополий (ИПЕМ). По его мнению, есть проблемы текущего дня, которые в основном связаны с зависимостью отечественной нефтегазодобычи, от импортных технологий (речь идет, главным образом, о технологиях для извлечения трудноизвлекаемых запасов и работы на шельфе). «Здесь просто необходимо продолжать работу по импортозамещению, развитию отечественной промышленности и науки, способных удовлетворить потребности российского ТЭКа», – констатирует господин Григорьев.

Эксперт считает: развитие нетрадиционной энергетики – переоцененный риск. Ее доля в мировом энергобалансе будет расти, однако на традиционные источники все равно будет приходиться основная нагрузка по удовлетворению постоянно возрастающих потребностей человечества в энергии. В одном Китае, по некоторым оценкам, к 2030 году число представителей среднего класса увеличится с нынешних 250‑300 млн человек до 500‑600 млн. Все они будут пользоваться благами современной цивилизации, а значит, будет требоваться все больше электроэнергии. И это – только в Китай, а есть еще Индия и множество других стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Только за счет зеленых источников этот перспективный дефицит восполнить будет невозможно.

«Другой пласт проблем: перспективные риски, – отмечает представитель ИПЕМ. – Впрыгнуть в уже ушедший поезд с ветряками и солнечными панелями, конечно, еще можно. Только стоит ли овчинка выделки? Огромные капитало­вложения для сокращения разрыва с Китаем и США в области технологий, производственных ноу-хау будут давать низкую отдачу: мы все равно будем в позиции вечно догоняющих. Разумнее включиться в разворачивающуюся гонку в области накопителей энергии, где наше отставание не так велико, поскольку в этой сфере, по большому счету, все только начинается».

Альтернативная угроза

Изменение структуры мирового спроса на энергоресурсы и развитие зеленых технологий входят в перечень вызовов и угроз экономической безопасности, перечисленных в «Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 г.». Согласно проекту Доктрины энергобезопасности России, разработанной Минэнерго, активное развитие зеленой энергетики также является одной из главных угроз энергобезопасности страны. Что приоритетнее для России – развитие традиционной энергетики или зеленых технологий, насколько они конкурируют друг с другом и каковы в этой связи перспективы развития технологий ВИЭ, обсудили в ходе заочного круглого стола эксперты «ЭПР» – Сергей Анисимов, исполнительный директор Межрегиональной ассоциации региональных энергетических комиссий, Александр Перов, руководитель специальных проектов Фонда национальной энергетической безопасности, и Игорь Брызгунов, председатель Российской ассоциации ветроиндустрии.

– Насколько технологические новшества, в том числе тенденция использования зеленой энергетики, представляют для российской энергетики и экономики опасность?

Александр Перов: – Зеленая энергетика, на первый взгляд, не представляет серьезной угрозы для российской экономики и ТЭКа. Вряд ли стоит всерьез полагать, что в ближайшие годы ВИЭ вытеснит традиционные энергоносители и России некому будет продавать нефть и газ. Опасность от зеленой энергетики исходит с другой стороны. Она заключается в тех инициативах, в которых предлагается развивать ВИЭ фактически за счет потребителей. В частности, недавно они вновь зазвучали в связи с обсуждением перспектив модернизации российской энергетики через так называемую программу ДПМ-штрих, доступ к деньгам которой надеются получить и лоббисты зеленой энергетики.

Игорь Брызгунов: – Технологии ВИЭ, как и любые технологические новшества, непрерывно развиваются, и цель их развития – снижение стоимости выработки электроэнергии. Стоимость возобновляемых источников энергии в настоящее время падает настолько быстро, что в течение нескольких лет она должна быть более дешевым источником электроэнергии, чем традиционные ископаемые виды топлива. Стоимость производства энергии ветропарками глобально упала примерно на 23 % с 2010 года. Эксперты рынка едины во мнении, что все технологии использования возобновляемых источников энергии должны быть конкурентоспособными по цене с ископаемым топливом к 2020 году. В глобальном масштабе электроэнергия от наземных ветропарков в настоящее время стоит в среднем 0,06 доллара США, или 3,45 рубля за кВт-час. Для сравнения, стоимость производства электроэнергии на основе ископаемого топлива обычно составляет от 0,05 до 0,17 доллара США, то есть от 3 до 9,8 рубля за кВт-час. Так представляет ли для экономики страны опасность более дешевая электроэнергия? Я думаю, нет. К тому же ветроэнергетика в России благодаря законодательной специфике имеет очень высокую степень локализации (65 % с 2019 года) и создает новые ресурсоемкие производства компонентов, вес которых достигает нескольких сотен тонн. А это заказы для предприятий, потребление сырья, металлов, новые рабочие места. К тому же ВИЭ – это непрерывная генерация новых материалов, нового оборудования, новых подходов к использованию существующих материалов.

Сергей Анисимов: – Все технологические новшества направлены только на улучшение среды обитания человека и роста экономики любой страны и не представляют опасности. Наш народ должен жить не хуже, чем в других странах – а может, и лучше.

Развитие зеленой энергетики за рубежом – больше стимулируется необходимостью выполнения обязательств в рамках Парижского соглашения по сокращению выбросов парниковых газов, необходимостью роста социального показателя, а именно уровня продолжительности жизни в стране. А это решение вопросов охраны окружающей природной среды, а также ликвидации накопленного ранее экологического ущерба.

В краткосрочной перспективе технологические новшества, в том числе зеленая энергетика, в странах – импортерах наших углеводородов не несет никаких угроз российской экономике. Использование ВИЭ без накопителей не решает вопрос надежности электроснабжения потому, что существует пиковое потребление электрической энергии в жаркую погоду на цели кондиционирования и в зимний период на цели отопления. Плюс промышленные предприятия никогда не откажутся от природного газа, так как нет альтернативы в технологии. А заявления руководства Украины и заявления Лондона в части замещения российского газа – это политический цирк, то есть до первых морозов. В долгосрочной перспективе потребление ЕС (ВИЭ составит 65 % к 2030 году) природного газа к 2050 году сократится на 25 %, но оно будет компенсировано ПАО «Газпром» в других странах, если это коснется его контрактов. Остро будет стоять вопрос с экспортом из России энергетических углей (для нас болезненно). Экспорт сырой нефти и развитие российских нефтегазовых компаний в краткосрочной перспективе стабилизируется, но по мере развития нефтяной отрасли глубокой переработки сырой нефти, нефтегазохимии, в долгосрочной перспективе будет замещаться продукцией с высокой добавленной стоимостью. Сейчас вряд ли возможны экономические риски в российской энергетике и конкретно у нефтегазовых компаний в силу инвестирования в них иностранных компаний (например, British Petroleum). Доходы бюджетов различного уровня от якобы снижения налоговых поступлений от предприятий ТЭКа пострадать не должны.

– Может ли Россия сдерживать развитие технологий, чтобы защитить собственную нефтедобывающую отрасль и экономику, основанную на экспорте углеводородов?

Сергей Анисимов: – Не сможет, да и не нужно. Нефть и природный газ – невозобновляемые полезные ископаемые. Надо помнить о национальной безопасности и наших будущих поколениях.

Основные текущие проблемы отрасли нужно решать именно за счет развития технологий, а это: снижение уровня загрязнения окружающей среды, сокращение экспорта сырой нефти, организация поставок современного оборудования с целью повышения эффективности использования скважин и попутного газа. А также замена устаревших трубопроводов и разработка новых разведанных месторождений (Сибирь, шельф).

Для этого необходимы отечественные технологии и локализация производства необходимого оборудования для отрасли (до 65 % как в электроэнергетике в части ВИЭ). А это еще и дополнительные рабочие места. Экономика страны не пострадает от замещения продажи сырой нефти продукцией с высокой добавленной стоимостью.

Александр Перов: – Подобный подход основан на представлении о том, что нефтедобывающая отрасль представляет собой нечто отсталое и базирующееся на технологиях чуть ли не XIX века. Одновременно ветряки и солнечные батареи представляют как некую чудо-технику, производство и обслуживание которой под силу лишь наиболее продвинутым странам. Вместе с тем, дело обстоит не совсем так. К примеру, современную добычу углеводородов по своей сложности и сосредоточению инноваций уже сравнивают с космической отраслью. Таким образом, сдерживание технологического развития никак не может привести к защите экономики, основанной на экспорте углеводородов, а скорее, наоборот.

Игорь Брызгунов: – Само появление в РФ законодательной поддержки ВИЭ в 2013 году свидетельствует о том, что в нашем правительстве работают здравые умы и что противодействие прогрессу, а возобновляемые источники энергии – это передовые технологии энергетики, это заведомо проигрышная стратегия. 

Что касается защиты нефтедобывающей отрасли, то история развития технологий подсказывает: наилучшая модель защиты монопольного бизнеса – это его развитие в сторону углубления переработки основного продукта или постоянное увеличение доли его экспорта с замещением более высокими технологиями на внутреннем рынке. Россия – не единственная страна, у которой доля нефти значительно влияет на внутреннюю экономику. Норвегия, ОАЭ, например, идут по пути развития высоких технологий и ВИЭ на внутреннем рынке за деньги, вырученные от экспорта нефти.

– Насколько политика сдерживания может затормозить развитие зеленой энергетики в России?

Сергей Анисимов: – Мы сами тормозим развитие ВИЭ в России (1 % в структуре баланса с 2007 года). Это вызвано неверным целеполаганием Минэкономики России. Для России очень актуален вопрос развития ВИЭ и в целом элементов зеленой энергетики. Россия богата гидроресурсами, на юге страны много солнечных дней, есть свободные земельные участки для размещения ВИЭ. России надо решать вопросы электроснабжения инфраструктуры населенных пунктов и поселков Арктической зоны, где нет сетевого газа, а вопросы доставки других видов топлива утяжеляют бюджет. А там сама просится развиваться ветрогенерация. Есть инновационные технологии в ВПК страны, которые позволяют в России производить ВИЭ, накопители энергии, практически все позиции зеленой энергетики.

Именно нефтегазовые компании должны возглавить развитие зеленой энергетики в нашей стране, уже сейчас им надо заниматься диверсификацией и в перспективе избавляться от нефтяных активов, а вкладывать в зеленую энергетику уже сейчас. Это подтверждают опыт и примеры зарубежных нефтегазовых компаний: Shell, Total, Statoil, Sinopec и других.

Игорь Брызгунов: – Политика сдерживания может затормозить что угодно. Вопрос только в том, какие знаки мы получаем – в пользу или против политики сдерживания развития зеленой энергетики. Пока что мы получаем знаки против такой политики. Например, в октябре прошлого года на Энергетической неделе президент заявил, что выработка электроэнергии от ВИЭ в России вырастет в разы, что правительство намерено и дальше поддерживать зеленую энергетику.

Александр Перов
: – Для того чтобы остановить развитие зеленой энергетики, какую либо особую программу сдерживания применять не надо. Достаточно просто поставить ВИЭ в равные конкурентные условия с традиционной энергетикой. И этого будет достаточно.

– Насколько вероятно, что в результате РФ станет аутсайдером в области развития передовых зеленых технологий?

Александр Перов: – Вопрос заключается в том, что это такое – передовые зеленые технологии. Если рассматривать их в общепринятой узкой трактовке, понимая под этим такие модные вещи, как ветряки и солнечные батареи, то в таком отставании ничего страшного нет. Однако правильней будет брать широкую трактовку данного понятия и понимать под этим технологии, позволяющие повышать эффективность использования энергоресурсов. В том числе это касается и традиционной энергетики. 
И здесь у России действительно имеется целый ряд проблем, особенно учитывая то, что энергетика является одной из наиболее высокотехнологичных сфер современной экономики. При этом, учитывая фактор санкций, а также экономические неурядицы, справляться с отставанием будет становиться все сложнее. Более того, по определенным направлениям актуальней уже говорить не о том, как развивать инновации, а о том, как суметь удержаться хотя бы на уже имеющемся технологическом уровне.

Игорь Брызгунов: – Не думаю, что такой сценарий развития событий вероятен в принципе. Благодаря законодательному требованию локализации производства ветрогенераторов в РФ в эту отрасль уже вложены огромные средства не только частных компаний: Vestas, Siemens-Gamesa, но и государственных – ГК «Рос­атом» локализует производство ветрогенераторов Lagerwey в России и реконструирует с этой целью мощности в Волгодонске, «Роснано» и «Фортум» создали инвестиционный фонд, который вкладывает средства в развитие строительства ветропарков и производство компонентов для ветрогенераторов, Газпромбанк купил 49,5 % девелоперской компании «Росатома» – ВетроОГК, таких примеров можно назвать множество и, как говорят, у нас есть все основания полагать, что эти средства вложены с прицелом на долгосрочную перспективу развития. 

Сергей Анисимов: – Никогда не станет аутсайдером. Зеленая энергетика в том числе ВИЭ, электромобили – массово, сегодня это не актуально для нашей страны в силу климатических условий. Для нас актуальна проблема эффективного теплоснабжения и низких тарифов в ЖКХ. Когда Минэкономики России начнет заниматься эффективностью энергетики, у нашей страны появится шанс производства в первую очередь комплиментарной энергии. Нужны экономические условия. Это другая система ценообразования и привлечения дешевых денежных средств, со сменой целеполагания. Пока они не созданы для развития зеленой энергетики, как и для развития эффективного теплоснабжения. 

Автор: Славяна Румянцева

Источник: Энергетика и промышленность России, 26.03.2018 


Аналитическая серия «ТЭК России»:

В поисках лучшего налогового режима для нефтегаза: продолжение фискальных экспериментов
Налоговая тема стала абсолютным хитом 2018 года. Правительство в очередной раз решило переписать правила игры.Основным предлогом стал новый иннаугурационный Указ президента Путина. Выяснилось, что на новые объявленные национальные проекты не хватает около 8 трлн рублей. И кабинет министров недолго думал, где взять эти средства. Речь идет о внедрении новаторской для РФ системы налогообложения, которая позволила бы перейти от налогообложения выручки к налогообложению прибыли. Нефтяные компании годами боролись за это. Однако сегодня они не выглядят довольными, не спеша переходить на новый налоговый режим, а требуя сохранения старых добрых льгот.
Итоги разворота на Восток в нефтегазовом секторе
План поворота на Восток начал реализовываться в нефтегазовом комплексе РФ еще задолго до очередного обострения отношений с Западом. Мотивы у него были самые прагматичные. Потребление нефти и газа в Азии росло, а низкие собственные запасы позволяли уверенно прогнозировать выход азиатских стран на первые места в списке импортеров углеводородов. А вот у России на Востоке как раз есть запасы нефти и газа, которые можно монетизировать. етыре с лишним года жизни под санкциями показали, что и с политической точки зрения поворот на Восток оказался оправдан. Каковы же его реальные результаты?
Новая структура власти и ТЭК: переформатирование системы госуправления отраслью
За майской инаугурацией Путина последовало переформатирование российского правительства, а затем и в целом системы исполнительной власти. На первый взгляд кажется, что изменения носят косметический характер. Не только премьер, но и многие министры сохранили свои посты. Но на самом деле кадровые новации весьма масштабны, и нефтегаза они касаются напрямую. Перестановки еще не закончены – в некоторых министерствах продолжаются активные чистки и структурные изменения. Но основные игроки все же расселись по своим креслам, и можно подвести первые итоги переформатирования системы управления нефтегазовой промышленностью.
Мировой рынок нефти: к каким ценам готовиться?
Санкции в отношении российского нефтегаза: кольцо сжимается

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики