Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Бегущие из Украины атомщики для России стали страшнее ядерной войны

Бегущие из Украины атомщики для России стали страшнее ядерной войны

К чему приведёт острая нехватка специалистов на «назалежных» АЭС

Массовый отток кадров с украинских атомных электростанций стал одной из ключевых проблем отрасли. Об этом сообщила депутат Верховной рады Виктория Войцицкая:

«Один из ключевых вызовов, по словам руководителей, массовое увольнение кадров: от водителей тепловозов, монтажников, экскаваторщиков, инженеров управления реакторами и другого высокотехнологичного и профессионального персонала», — написала парламентарий.

По ее словам, сотрудники предприятий уезжают работать в Россию, Белоруссию и Турцию. Причиной подобного оттока кадров Войцицкая назвала недостаточное финансирование украинской атомной промышленности.

Источник в Росатоме косвенно подтвердил ситуацию, рассказав «Газете.Ru», что на БелАЭС работает много украинских специалистов.

На Украине действуют четыре АЭС — Запорожская, Ровенская, Южно-Украинская и Хмельницкая. Суммарно они производят более половины всей электроэнергии в стране.

Эта страна печально знаменита самой страшной ядерной катастрофой в мировой истории. Да и в 2014 году, сразу после того, как Киев заявил о желании перейти на американское ядерное топливо, малопригодное для реакторов, произведённых в СССР, напряжённое внимание к украинским АЭС выросло во всём мире.

— Атомные станции — это настолько опасные объекты, что проблемы на них не могут быть внутренним делом ни одной страны, — говорит ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности, преподаватель Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — Я думаю, что России надо настаивать, что различные международные организации более тщательно следили за состоянием дел на украинских АЭС.

России, наверно, не стоит лезть в эту историю напрямую, чтобы не давать повода в очередной раз обвинить себя в «агрессии и вмешательстве». Наша озабоченность безопасностью украинского атома будет восприниматься, как политическое давление.

Думаю, что России надо действовать через Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ). Мы прекрасно помним, что после любой аварии на атомной станции, страдают соседние страны, а в целом — и весь мир. После аварии на «Фукусиме» произошло радиоактивное заражение акватории практически всего Тихого океана.

Поэтому в ситуации, когда совершенно непонятно, что творится на украинских АЭС, надо привлекать не только МАГАТЭ, но и ООН.

«СП»: — Известно, что Украина пытается перевести свои станции на ядерное топливо из США. Хотя реакторы украинских АЭС были рассчитаны на советское-российское топливо.

— Да, нам известно, что попытки делают. Но результаты никто не оглашает. Другой вопрос — собирается ли вообще Украина выводить из эксплуатации ядерные реакторы, чей срок эксплуатации подходит к концу? Информации об этом мы так же нигде не видим. 

Если она не собирается этого делать, то хотелось бы понять, как проводятся ремонтные работы, на каком основании продлевается срок эксплуатации АЭС. Вопросов очень много. Ясно, что чем старше станция, тем больше требуется средств на ремонт и профилактические работы. А современная экономика Украины находится в таком состоянии, что денег на подобную профилактику, скорей всего, не хватает. Мы видим, что даже на нормальные зарплаты специалистам на АЭС денег нет.

Думаю, что в подобной ситуации атомные объекты должны быть максимально открытыми со стороны международных специалистов. Если же выяснится, что АЭС на Украине не безопасны, тогда международное сообщество должно поставить вопрос и проконтролировать вывод их из эксплуатации. Атомная безопасность должна быть превыше политики и националистических амбиций. Потому что политические режимы приходят и уходят, а ядерное заражение не пройдёт через десятилетия и даже столетия.

«СП»: — Отток специалистов с украинских АЭС может означать, что они понимают опасность аварий и стараются уехать подальше?

— Я думаю, что первичен всё же материальный фактор. То есть люди не получают достойной зарплаты и стараются найти её в других странах. При этом, конечно, стоит задуматься о качестве атомщиков, которые остаются на Украине.

«СП»: — К тому же украинские АЭС построены в советское время, а значит, срок их эксплуатации близится к концу.

— Да, неслучайно, их всё чаще ремонтируют. Но ремонты обычно непродолжительны, поскольку капитального ремонта «незалежная» позволить себе не может. Поскольку Украина, пытаясь сэкономить газ и уголь, на полную катушку загружает свои АЭС. Они постоянно работают на пределе возможностей. А это, само собой, только приближает срок окончательной выработки их ресурса. Мы видим, что внештатные ситуации на украинских атомных станциях происходят всё чаще, но реальную ситуацию, повторяю, мы не знаем. Украина стремится минимизировать любые контакты с Россией. В том числе и с «Росатомом», который производит оборудование (так исторически сложилось со времён СССР) для украинской атомной энергетики.

К сожалению, украинская власть сегодня не смотрит вперёд на долгие десятилетия. У её представителей — психология временщиков.

«СП»: — То есть риск аварий на АЭС регулярно возрастает? Где же выход?

— Это трудно сказать, не имея конкретных данных. Возможно, что со временем выход, как это не печально для украинцев, будет найден в резком снижении потребления электроэнергии в стране. Уже сейчас закрыты многие предприятия. Украина стремительно из промышленно-аграрной превращается просто в аграрную страну.

А пока надо обращаться к МАГАТЭ с требованием участить проверки украинских АЭС. Как показывает практика, если страна что-то скрывает от МАГАТЭ, то в ней не всё ладно с атомной отраслью. Так было в Японии после аварии на «Фукусиме», что породило многочисленные домыслы. 

Автор: Алексей Верхоянцев

Источник: Свободная пресса, 31.05.2018


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики