Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Сколько стоит нефть в России и причем тут road show Saudi Aramco

Сколько стоит нефть в России и причем тут road show Saudi Aramco

Во вторник 19 ноября нефтяной мир узнал неожиданную новость: отменен намеченный на текущую неделю road show в преддверие IPO государственной нефтяной компании Саудовской Аравии Saudi Aramco в США, Британии, Европе и Японии. По информации Блумберг, саудовцам не удалось найти потенциальных покупателей в нужном объеме. Одновременно цена нефти за сутки упала почти на 3%.

Приходится только гадать, что могло вызвать резкое изменение позиции инвесторов развитых стран в отношении сделки, готовящейся в течение трех лет. Одно из предположений − скандальные цифры себестоимости добычи, приведенные в проспекте к IPO. Саудовцы, похоже, задели самое больное место инвесторов в нефтедобычу − какова себестоимость добычи нефти, и можно ли верить цифрам, публикуемым самими кампаниями.

Консультант Saudi Aramco компания IHS Markit рассчитала для разных стран безубыточную цену нефти (breakeven costs).

По мнению IHS, безубыточная цена для Saudi Aramco составляет около $17 за баррель. Для России названы цифры около $42 за баррель низкосернистой нефти на суше, и около около $44 для проектов морской добычи — около $44.

В России с такой оценкой категорически не согласны. На последней встрече с президентом глава Роснефти озвучил цифру себестоимости добычи. «Нам удалось сохранить затраты на добычу самыми конкурентными в мировой отрасли – порядка 3,1 доллара за баррель по себестоимости на скважине» – заявил Игорь Сечин.

После выхода саудовского проспекта глава крупнейшей российской компании «Роснефть» Игорь Сечин подтвердил, что расходы на добычу в его компании составляют $3,1 за б.н.э.

Налоги в Саудовской Аравии и России близки. По мнению эксперта Института развития технологий ТЭК Ильи Надточего, в нашей стране в 2019 году они составляют чуть больше 60%. «В Саудовской Аравии налог на добычу нефти состоит из двух видов налогов: налога на прибыль (corporate income tax) и налога на эксплуатацию недр (роялти на добычу). Ставка роялти устанавливается конкретно для каждого месторождения и может составлять до 20%. Ставка налога на прибыль для Saudi Aramco в преддверии IPO была снижена 85% до 50%» – говорит эксперт.

«Если верить Игорю Сечину, то даже при 100% налогов его нефть по всем проектам в 3 (три!) раза дешевле нефти саудитов, чего, естественно, быть не может. Если бы у «Роснефти» действительно была такая себестоимость, никаких льгот компания никогда бы не получила» – продолжает Надточей.

Опрошенные эксперты отрасли скептически отнеслись к цифре $3,1 за б.н.э.

По мнению Игоря Юшкова, ведущего аналитика Фонда национальной энергетической безопасности, о реальных цифрах себестоимости добычи в России говорить трудно, потому что месторождения разные. «Есть и те, где затраты в 3 доллара за баррель, а есть и те, где под 100 за баррель. Так, например, на месторождениях, вышедших на “полку” производства, где затраты уже с амортизировали себестоимость будет низкой», − считает Юшков.

Доцент Финансового университета при Правительстве России Леонид Крутаков полагает, что диапазон оценок себестоимости российской нефти от $25 до $32 за баррель близок к действительности. Цифра “Роснефти”, по мнению Крутакова, ниже, чем у зарубежных компаний, потому что российские компании платят зарплату в рублях [в США зарплата нефтяников в 5-6 раз выше российской – ред.] «Почему цифра «Роснефти» ниже, чем в других российских компаниях? Завышение эксплуатационных расходов является одним из способов оптимизации налоговой нагрузки. Видимо, в государственной компании этот способ не приветствуется», – предполагает Крутаков.

Сергей Хестанов, советник гендиректора Открытие Брокер по макроэкономике, придерживается традиционной консервативной оценки − разумная оценка себестоимости российской нефти около 40$.

Антон Соколов, независимый эксперт в области ТЭК, считает, что для отечественной нефтедобычи едва ли возможно вывести разумную среднюю цену: «слишком разные условия добычи как с точки зрения геолого-технических условий, так и с точки зрения развитости инфраструктуры».

С ним солидарен Николай Иванов, заведующий сектором “Энергетические рынки” Энергетического департамента Института энергетики и финансов: «Нет, и не может быть такой “средней температуры по больнице”, как себестоимость добычи в национальном масштабе. Надо понимать, что каждый, кто отвечает на этот вопрос, имеет в виду что-то свое».

Вряд ли выход проспекта Saudi Aramco принципиально повлиял на позиции зарубежных инвесторов, но стать последней каплей − это было ему под силу. Надо ли связываться с нестабильным районом рискованной нефтедобычи с себестоимостью $17 за баррель, когда американские сланцевики вышли на уровень $35-40, и когда у них хорошие перспективы.

Н. Иванов: «Парадокс заключается в том, что в США добыча нефти труднопроницаемых коллекторов стала местом концентрации не только крупных инвестиций, но и самых прорывных технологий, которые год за годом снижают удельные затраты на добычу барреля нефти. И ограничения там существуют уже не ресурсные, не технологические, а инфраструктурные. Когда будут построены все намеченные трубопроводы из бассейна Permian, когда будут решены вопросы с утилизацией попутного газа, добыча будет расти, а себестоимость будет падать год за годом, как она это делала до сих пор. То есть, реальная цена отсечения для сланцевой добычи еще имеет большие резервы для снижения».

По оценке МЭА, чтобы сбалансировать предложение и потребности мировой экономики в следующем году, ОПЕК+ нужно сократить добычу еще на 1 млн баррелей в сутки. Но нет гарантии, что такое сокращение реально произойдет даже в случае достижения формального соглашения между членами организации. За первые две недели ноября выполнение сделки ОПЕК+ Россией составило 68%. Согласно договоренностям ОПЕК+, Россия должна сократить добычу нефти относительно октября 2018 года на 228 тыс. б/с и довести ее до 11,17 млн б/с. На текущий момент сокращение составляет только 154 тыс. б/с.

В условиях сегодняшней чрезвычайной турбулентности нефтяных цен и еще большей неопределенности на будущее выкладывать $25 млрд за полуторапроцентный пакет акций Saudi Aramco не имеет экономического смысла. А тут еще Россия с ее непонятными $3,1 за баррель.

Автор: Кирилл Бородин

Источник: ЭнергоНьюс, 20.11.2019


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики