Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > "В этой ценовой войне на уничтожение есть слабые и сильные стороны у каждой страны"

"В этой ценовой войне на уничтожение есть слабые и сильные стороны у каждой страны"

Станислав Митрахович - эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергобезопасности

На очередной встрече ОПЕК 5-6 марта в Вене участники организации не смогли договориться не только о новом сокращении добычи на 1,5 млн баррелей в сутки, но и о продлении уже действующего соглашения о сокращении на 1,7 млн. С 1 апреля участники ОПЕК+ свободны от обязательств и могут повышать добычу на свое усмотрение. Баррель Brent сразу после этого пережил рекордное падение с 2009, подешевев на 9,4% до $45,3. 16 марта котировки майских фьючерсов на нефть Brent на лондонской бирже ICE Futures упали еще на 11,4% – до $29,98 за баррель. Цены опустились ниже отметки в $30 за баррель впервые с 2016 года.

За последнюю неделю цены на нефть Brent периодически пробивали психологические отметку в $25 за баррель, и в последние дни колеблются в диапазоне $25-28. Почти все страны-участники ОПЕК уже объявили о готовности значительно нарастить добычу с апреля. Несмотря на критическую ситуацию с нефтяными котировками, Саудовская Аравия и Россия, судя по сообщениям СМИ, пока не готовы сесть за стол переговоров. Положение на рынках усугубляется пандемией коронавируса и прогнозируемой в этом году экономической рецессией.

- Замминистра энергетики Павел Сорокин заявил в интервью, что рано или поздно падение цен на нефть все равно бы случилось. Станислав, на ваш взгляд, оправдан ли разрыв с ОПЕК в текущей ситуации пандемии и мировой рецессии, или России было целесообразнее пойти на компромисс, уступив требования КСА, и выйти из сделки в более благоприятной ситуации?

Можно сказать, что Сорокин конечно прав в том плане, что рано или поздно бы разрыв произошел. Вообще, любые картельные соглашения не могут быть вечными. Вот мы читаем любые либеральные и марксистские учебники, в которых описано, что так или иначе картели – это вещь ненадежная, в них есть неустранимая проблема недоверия игроков по отношению друг к другу. Поэтому какое-то время внутри картелей держится доверие, потом оно исчезает, и все вдруг начинают обманывать.

Поэтому, несмотря на деятельность картеля ОПЕК+, американская добыча росла и занимала все больше места на рынке. Например, новый плюс потребления нефти в мире, который имел место, происходил в пользу американцев. То есть, американские компании увеличивали добычу и фактически занимали все место на рынке, используя новые спросы, отодвигая предыдущих поставщиков на задний план.

Это означало, что рано или поздно внутри картеля ОПЕК+ так или иначе возникли бы предложения о прекращении ограничений на нефтедобычу во время роста американцев.

Американская добыча выросла за 3 года от существования ОПЕК+ более чем на 40%. Это совершенно колоссальные масштабы. Поэтому, я думаю, что вариант ОПЕК+ не мог вечно решать проблемы, на каком-то этапе он должен был распасться.

Другое дело, что вероятно можно было затянуть время его распада, действовать более аккуратно. Другими словами, не сразу отказываться от сделки, а постепенно. Я не исключаю, что этот вариант был бы более спокойным и менее стрессовым для России, и сейчас мы бы не наблюдали резкого падения цен на нефть и девальвацию рубля.

Я не верю в долгосрочные перспективы необходимости сокращения добычи нефти и удержания цен. Сейчас на дворе не 70-е годы, и огромную роль в падении цен на нефть играют именно финансовые институты и то, как американцы регулируют приток денег, свободных в мире, на рынке нефти или других продуктов.

Не только сокращение или производство нефти имеет значение. Имеет значение контроль финансовых рынков. Это еще и ставки ФРС, которая фактически выступает в качестве центрального банка не только для Америки, но и для всего мира, учитывая роль доллара. Это тоже один из аргументов "против" ОПЕК+.

Поэтому, если мы вернемся к ОПЕК+ версия 2.0 и включим туда, скажем, Бразилию или кого-нибудь из тех, кто раньше был «безбилетником» и в ОПЕК+ не входил, я не верю, что это может стать долгосрочным решением проблем. Может быть, на 1-2 года это решение станет неким обезболивающим, которое можно принимать временно, но нельзя принимать вечно, иначе организм подсаживается, и в дальнейшем ему будет очень сложно жить без эффекта сокращения добычи. Пришлось бы вечно сокращать эту самую добычу.

Проще говоря, добыча сокращается, цены стабилизируются, американцы увеличивают добычу, занимая место на рынке, и возникает необходимость снова сокращать добычу, иначе цена на нефть идет вниз.

В этом смысле аргументы Сечина мне понятны, но и аргументы "Лукойла" правдивы тем, что не нужно было так резко выходить из сделки.

- Существует мнение, что падение цен на нефть сильнее всего ударит по сланцевой добыче в США. Насколько, по вашему мнению, это ожидание оправдано?

Америка один из тех игроков, которые пострадают, как и все остальные.

В этой ценовой войне на уничтожение есть слабые и сильные стороны у каждой страны. Допустим, в Америке сильная сторона – это наличие технологий и возможность перекредитовываться, потому что там дешевые кредиты из-за роли доллара, как мировой резервной валюты, но себестоимость добычи высокая.

Я думаю, если затянется ценовая война, в Америке будет существенное падение добычи в течение 1,5-2 лет. Тут нужно понимать, что перекредитование, которое легко делать в Америке и намного сложнее осуществлять в России, оно будет держать американцев на плаву какое-то время.

Опыт 2015 года показал, что американские сланцевые компании быстро с рынка не уходят. Как минимум, для этого нужны низкие цены в течение долгого периода времени, чтобы произошло именно масштабное падение добычи. Однако первые признаки проблем мы видим уже сейчас.

Это не значит, что завтра сланцевая индустрия умрет. У других стран тоже есть свои плюсы и минусы. В России, например, себестоимость добычи ниже, чем в Америке, но в России отсутствует возможность перекредитования. Кроме того, нужно понимать, что наше население будет недовольно девальвацией рубля.

В Саудовской Аравии себестоимость добычи в два раза ниже, чем в России, но зато раздут бюджет и социальные расходы очень масштабные. Когда придется их сокращать, возможен очень масштабный кризис, вплоть до крушения существующей в стране экономической и политической системы, на эту тему не так давно вышел аналитический материал в Bloomberg.

- Какие последствия ждут Россию, как участника нефтяного рынка – в среднесрочной и в долгосрочной перспективе?

Если ценовая война не затянется и у нас появится соглашение ОПЕК+ версия 2.0, куда включат кого-то из "безбилетников", цены на нефть стабилизируются, российские компании получать передышку, курс рубля укрепится.

Однако нужно понимать, что никакой ОПЕК+ 2.0 проблему не решает. Все равно цена поднимется, и в этих условиях американская добыча опять начнет наращиваться. То есть, через картельные механизмы мы не можем решить проблему низких цен на нефть на десятилетия вперед. Картельные механизмы будут работать какое-то время, но не вечно.

Если не будет второй версии ОПЕК+, тогда у нас будет ценовая война, и мы будем ждать, когда наши конкуренты сойдут с дистанции. Российские компании могут жить даже при низких ценах на нефть вплоть до $20 за баррель, так как себестоимость с учетом имеющейся инфраструктуры поставок по трубам небольшая ($20-$25 по оценкам Минэнерго). Дальше идут налоги, но налоги в период кризиса становятся низкими, поэтому компании живут, и государство может дополнительно дать льготы компаниям для того, чтобы выжить в этих условиях. Ценой будет дальнейшая девальвация рубля.

Я не исключаю, что если ценовая война затянется, то доллар будет дальше расти и российским гражданам, по всей видимости, придется с этим мириться.

- Какую стратегию следует избрать российским нефтяным компаниям в текущей ситуации?

Как бы цинично это не звучало, компаниям можно избрать стратегию хождения в правительство с целью получения льгот, иначе мы не вытянем эту ценовую войну. Ну и конечно оптимизировать расходы.

Вероятно, имеет смысл отказаться от очень дорогих проектов на текущее время, или идти к правительству и говорить, что нефть лет через 20-30 вообще будет никому не нужна, давайте быстрее будем монетизировать имеющиеся ресурсы.

Подытоживая, можно сказать, что с одной стороны необходимо оптимизировать расходы, с другой стороны выбивать у правительства льготы, иначе наши нефтяные запасы через 20 никому не будут нужны.

Опубликовано: ИРТТЭК, 30.03.2020


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики