Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Газмагеддон, рыночный и рукотворный

Газмагеддон, рыночный и рукотворный

ЕС и США упорно стремятся выдавить российский газ из Европы. Им на руку играет еще и пандемия, обрушившая спрос и цены. «Газпром» не намерен сдаваться и полон решимости достроить новый экспортный трубопровод «Северный поток - 2»

В прошлую пятницу Федеральное сетевое агентство ФРГ отказалось исключить российский экспортный газопровод «Северный поток - 2» из правил Газовой директивы ЕС. Вердикт немецкого регулятора может грозить проекту, планируемому к запуску в нынешнем году, потерей половины мощности.

Польша торжественно заявляет о планах построить газопровод Baltic Pipe, который должен поставлять в эту восточноевропейскую страну вместо плохого, неправильного газа из России хороший и правильный газ из Норвегии.

И все это на фоне падения экспорта газа. В первом квартале экспортные поставки «Газпрома» в Европу снизились на 19,2% в годовом выражении, притом что и по итогам прошлого года компания снизила объемы экспорта в дальнее зарубежье на 1,3%, до 199,2 млрд кубометров. А спотовые цены при этом тоже стремительно пробивают дно: с сентября позапрошлого года газ в Европе подешевел в четыре с половиной раза. В мае цены в моменте достигали отметки 60 долларов за тысячу кубометров. Это чуть выше, чем цены реализации газа «Газпромом» в ряде западных регионов России, если пересчитать по официальному обменному курсу.

И все же ставить крест на русском газе в Европе пока рано. «Северный поток - 2» достраивать и запускать надо. Трехмесячная одиссея российского судна-трубоукладчика «Академик Черский», прибывшего наконец под эскортом боевых кораблей в зону работ, была не напрасной.

Спот трубе не товарищ

Сначала о ценах. Успокоим паникеров: биржевые котировки и цены фактической реализации больших масс продукции далеко не всегда живут одной жизнью. Фактически средняя цена реализации газа на европейском рынке в январе-феврале этого года составила для «Газпрома» порядка 170 долларов за тысячу кубометров. В конце апреля начальник финансового департамента компании Александр Иванников сообщил, что, по ожиданиям компании, экспорт газа в 2020 году составит 166,6 млрд кубометров при средней цене 133 доллара за тысячу кубометров.

Нельзя сказать, что это хорошо. В первом квартале прошлого года средняя цена реализации газа в Европе для «Газпрома» составила 254 доллара за тысячу кубов. При подготовке бюджета на этот год компания исходила из осторожной оценки 200 долларов за тысячу кубов. Да и Минэкономразвития России, формируя свой прогноз на 2030 год, рассчитывало на средние цены газа в трубопроводном экспорте на уровне порядка 200 долларов за тысячу кубометров на протяжении всех 2020-х. Хотя и это все же куда выше, чем цены реализации внутри России.

Дело в том, что «Газпром» пока еще сумел удержать львиную долю продаж по долгосрочным контрактам, где у покупателя есть обязательства выкупать законтрактованные объемы вне зависимости от реальной потребности и цены привязаны к нефтяной корзине с некоторым временным лагом. Это дало компании возможность пересидеть шторм в более уютных условиях, нежели те поставщики, кто находится полностью во власти рыночной стихии.

Вирусный провал

Как и на нефтяном рынке, карантинные меры, связанные с пандемией коронавируса, вызвали резкое снижение промышленной и транспортной активности, как следствие - упал спрос и на энергию. Например, уже на конец марта выработка электроэнергии на газовых электростанциях на севере Италии упала на 54%, в Нидерландах - на 37%, на западе Германии - на 15%.

Соответственно сократились и объемы импорта - не только из России. Например, поставки из Норвегии сократились на 7% (до 9,5 млрд кубометров), из Алжира - на 45% (менее чем до миллиарда кубометров).

В Центре энергетики Московской школы управления «Сколково» считают, что газовая отрасль пострадает из-за пандемии коронавируса в меньшей степени, чем нефтяная: мировой спрос по итогам года сократится на 3-5%, но потом быстро восстановится. Однако ситуация в Европе будет наихудшей из всех основных рынков газа.

«Европейский рынок газа достиг переизбытка еще в прошлом году, соответственно, падение цен уже носит долговременный характер, и вряд ли что-то изменится в ближайшее время, хотя можно ожидать определенного подъема к зиме 2021 года», - говорит глава люксембургского офиса консалтинговой группы KRK Group Никита Рябинин.

С сентября 2018 г. газ в Европе подешевел в 4,5 раза

Ресурсная база собственной добычи газа в Европе сокращается

Польские мечты, норвежское разочарование

Идея газопровода из Норвегии - того самого Baltic Pipe - впервые поселилась в польских головах еще в 2001 году. Правда, с чисто экономической точки зрения проект оказался нецелесообразным и почти на два десятилетия превратился лишь в сияющую мечту местных русофобов. Речь идет, напомним, о строительстве магистрального газопровода мощностью 10 млрд кубометров газа в год, который связал бы Польшу с ГТС Дании, а через нее дал доступ к газовым ресурсам Норвегии.

Теперь к этому проекту поляки вернулись снова. Построить эту трубу они планируют до октября 2022 года. Почему такие сроки? Потому что в декабре того же года истекает контракт на поставку газа по газопроводу Ямал-Европа, который польская сторона продлевать не желает. Еще в ноябре прошлого года глава польской нефтегазовой компании PGNiG Петр Возняк разразился по этому поводу пафосной речью, в которой провозгласил наступление для Польши новой эпохи - эпохи «политически нейтрального газа».

Газовая магистраль Ямал-Европа проходит из России через Белоруссию и Польшу в Германию. Фактическая мощность газопровода составляет 35 млрд кубометров в год, порядка 10 млрд кубометров распределяется в Польше, остальное идет дальше в Германию. И отсюда противоречие. «Газпром» изначально рассчитывал, что транзитные платежи должны окупить инвестиции и стоимость обслуживания трубы, не более. Польская же сторона желает «сесть» на трубу как источник коммерческой выгоды от транзитных платежей - по образу и подобию соседней Украины. С 2020 года поляки изменили правила транзита по своему участку и стали продавать мощности на аукционах.

Поэтому столь истерическую реакцию польской стороны вызывает появление альтернативных маршрутов. Поэтому поляки отчаянно вставляли палки в колеса реализации проекта «Северный поток», а сейчас столь же яростно стремятся не допустить запуска «Северного потока - 2».

Конечно, газ полякам нужен. Текущее потребление в стране - чуть более 17 млрд кубометров. Местная нефтегазовая компания PGNiG обеспечивает добычу лишь 3,8 млрд кубометров. И те, можно сказать, «на морально-волевых» - месторождения страны невелики и уже сильно исчерпаны, дальше только падение. А вот спрос будет расти. Польша уже энергодефицитна, ежегодно импортируется порядка 2 ТВт·ч электроэнергии. Перспективы импорта по «зеленым» тарифам, видимо, оказались не слишком привлекательны, наличная генерация на 80% на угле, поэтому заявлено строительство новых газовых электростанций. Как результат, по прогнозам польского же оператора ГТС Gas-System, уже к 2023 году объем потребления газа в стране вырастет до 23,6 млрд кубометров.

«Сейчас Норвегия имеет весьма устойчивую конкурентную позицию по ценам, так как практически все экспортные контракты привязаны к спотовым газовым котировкам, и в перспективе это сохраняет интерес к импорту норвежского газа», - говорит директор по исследованиям Vygon Consulting Мария Белова.

Проблема в этой идиллической картине в том, что у Норвегии нет необходимых ресурсов, чтобы нарастить объемы экспортных поставок. Добыча газа в стране, которая росла еще в 2000-х, вышла на «полку». Перспектив нарастить добычу нет, запасы газа в стране, равно как и в остальной Европе, только сокращаются. Более того, только за 2018-2019 годы, как сообщает Норвежский нефтяной директорат, добыча газа в стране снизилась на девять миллиардов кубометров, то есть как раз минус один Baltic Pipe.

«Фактически норвежский газ будет просто перенаправлен из Германии в Польшу, в Германии его место займет российский газ. Если только Норвегия не сумеет серьезно увеличить добычу газа, а это маловероятно», - считает эксперт по энергетической политике Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Станислав Митрахович.

Потенциальный запуск Baltic Pipe в основном повлияет на прокачку российского газа по системе Ямал-Европа. Поэтому если «Газпрому» удастся перенаправить часть предназначенных для стран Северо-Западной Европы поставок газа через Белоруссию, а также обойти ограничения на доступ третьих сторон к трубопроводным мощностям ЕС и загрузить «Потоки» по максимуму, украинский маршрут будет задействован в объеме менее 30 млрд кубометров, поясняет Мария Белова.

Регуляторные шпильки

Германии газ тоже нужен. Годовое потребление в стране колеблется в интервале 80-90 млрд кубометров. Собственная добыча за истекшее десятилетие сократилась вдвое, менее чем до 5 млрд кубометров. И в силу исчерпания запасов продолжает падение. То есть зависимость от импорта подавляющая. И львиная доля этого импорта - до 58 млрд кубометров в год - поступает из России. Остальное делят между собой поставщики из Норвегии и Нидерландов.

Однако Норвегия в силу исчерпания запасов нарастить добычу не может. А Нидерланды и вовсе ее сокращают. В частности, уже к 2022 году намечено свернуть добычу на крупнейшем в стране Гронингенском месторождении. В 2018 году страна сама превратилась в нетто-импортера газа.

Следующий по дну Балтийского моря (то есть в обход наших украинских и польских партнеров) магистральный газопровод «Северный поток» имеет мощность 55 млрд кубометров газа в год - примерно как весь объем текущих российских поставок в Германию.

В свое время этот газопровод уже сталкивался с проблемами в своей работе из-за противодействия европейской бюрократии. В 2013 году - всего через год после запуска второй нитки - «Северный поток» попал под ограничения Третьего энергетического пакета ЕС, и «Газпром» мог использовать только 50% его мощности. Труба оставалась недозагруженной.

Сам Третий энергопакет увидел свет в 2009 году, фактически в отместку за официальный выход России из Договора о Европейской энергетической хартии. Хартия требовала свободного доступа к месторождениям углеводородов и магистральным трубопроводам стран-экспортеров для всех желающих, без какого-либо приоритета для национальных игроков, в то время как никакой свободы доступа поставщиков к сбытовым сетям стран-импортеров не предполагалось.

В октябре 2016 года Еврокомиссия разрешила проводить аукционы на 40% транзитных мощностей OPAL, сухопутного продолжения «Северного потока» в Германии. По понятным причинам их регулярно выигрывал единственный претендент - «Газпром», увеличивший загрузку газопровода до 80-90% проектной.

Как было указано выше, полякам такая перспектива категорически не понравилась. Уже знакомая нам PGNiG обратилась в Европейский суд с требованием восстановить ограничения на допуск «Газпрома» к газопроводу OPAL. В сентябре 2019 года суд удовлетворил иск. «Северный поток» снова смог выйти на полную мощность в январе этого года. С началом прокачки газа по газопроводу EUGAL, другому своему сухопутному продолжению.

«Северный поток - 2» сталкивается со схожими угрозами в еще более изощренной упаковке. Так, если ранее требования Третьего энергопакета ЕС распространялись только на газопроводы сухопутные, то теперь, в соответствии с оперативно разработанной в начале 2018 года новой Газовой директивой ЕС, этим требованиям должны отвечать и морские трубопроводы в морской экономической зоне стран ЕС. Фактически это означает требование резервировать 50% мощности трубы для «альтернативных поставщиков».

Газовую директиву можно обойти - она не распространяется на проекты, введенные до 19 мая 2019 года. «Северный поток» этому условию удовлетворяет. Еще не достроенный «Северный поток - 2» - нет. Это означает, что СП-2 грозит уполовинивание мощности прокачки - до 27,5 млрд кубометров в год. В свою очередь, неполная загрузка трубы грозит разрушить финансовую модель проекта, резко увеличив сроки окупаемости проекта со сметой 9,5 млрд евро. Финансирование СП-2 вместе с «Газпромом» осуществлял ряд крупнейших энергетических мейджоров - британо-нидерландская Royal Dutch Shell, немецкие Uniper и Wintershall, французская Engie и австрийская OMV.

Впрочем, и здесь можно найти уловки, чтобы обойти ограничения.

«Пути обхода антимонопольных ограничений разнообразны, - рассказывает Станислав Митрахович. - Можно использовать компанию, в которой "Газпром" будет соакционером, и именно она, а не "Газпром", будет транзитировать газ по конечной части "Северного потока - 2", которая идет по территориальным водам Германии и потому попадает под регулирование права ЕС. Теоретически возможен вариант с созданием виртуального хаба в Балтийском море, где покупатели будут приобретать газ и дальше транзитировать его самостоятельно. Возможна продажа газа еще на территории России на входе в СП-2. Возможна даже коррекция российского законодательства, чтобы экспортировать газ по трубам мог не только "Газпром"».

Кругосветка под конвоем

В настоящее время строительство «Северного потока - 2» завершено на 94%. Оставшиеся 6% не слишком сложны технически - осталось проложить 130 км труб на германском шельфе Балтики, на небольших, от 10 до 25 метров, глубинах.

Строительством «Потока» занималась швейцарская компания Allseas. Прокладку первой нитки планировалось завершить к 1 января этого года. Однако 20 декабря прошлого года президент США Дональд Трамп подписал закон об оборонном бюджете, включающий в себя пункт о введении санкций против компаний, которые предоставляют услуги по укладке газопроводов «Северный поток - 2» и «Турецкий поток». Санкции предусматривали блокирование активов в США и невозможность ведения бизнеса с американскими компаниями. Allseas, имея интересы в различных частях мира, не стала рисковать, и уже 21 декабря прекратила все работы по проекту.

Но на Трампа у «Газпрома» нашелся свой козырь. А именно судно-трубоукладчик «Академик Черский», способное укладывать трубы диаметром до 1,5 м при максимальном диаметре труб «Потока» 1,4 м. Проблема была только в том, что «Академик Черский» на тот момент находился на другом конце континента, в Находке, и потому даже при наилучшем раскладе мог попасть на Балтику через месяц.

В реальности поход «Черского» растянулся на целых три месяца. Выйдя из Находки 9 февраля, судно прибыло в немецкий порт Мукран на острове Рюгель, где находится логистический терминал проекта строительства СП-2, лишь к Дню Победы. Трубоукладчик шел кружным путем, не через Суэц, а в обход Африки и к тому же постоянно менял, словно путая следы, порты назначения. Более того, «Академик Черский» сопровождали российские боевые корабли. До Шри-Ланки трубоукладчик шел под охраной большого противолодочного корабля Тихоокеанского флота «Адмирал Виноградов», который передал судно сторожевому кораблю Балтийского флота «Ярослав Мудрый», при котором находилось судно обеспечения танкер «Ельня». С 22 апреля в Атлантике к ним присоединился океанский спасательный буксир Северного флота «Николай Чикер».

Зачем же понадобились беспрецедентные меры безопасности?

Как отмечает ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), преподаватель Финансового университета Игорь Юшков, «по закону о санкциях США компании - собственники судов, которые участвуют в достройке "Северного потока - 2", попадут в черный список: им будут запрещены трансакции в долларах, их счета и имущество на территории США и в американских банках будут арестованы. Но владелец "Академика Черского" компания "Газпром флот" работает в основном по заказам самого "Газпрома" и в США бизнес не ведет, в долларах не рассчитывается. Поэтому в этом плане на ее текущую деятельность санкции не повлияют».

Так что опасались не санкций. По мнению Игоря Юшкова, если бы порты заходов были известны заранее, трубоукладчик, принадлежащий «дочке» «Газпрома», могли арестовать в счет возмещения исков в отношении газовой монополии. В том числе со стороны украинского «Нафтогаза». Теперь технических проблем при достройке СП-2 нет.

Автор: Сергей Кудияров

Источник: Эксперт №21, 18.05.2020


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики