Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Налог на «углеродный след» — борьба за экологию или за передел рынка?

Налог на «углеродный след» — борьба за экологию или за передел рынка?

Евросоюз может уже в ближайшем будущем ввести пограничный углеродный налог. Как ранее писало «Реальное время», подобный налог может ударить по российскому экспорту — не в последнюю очередь из-за слабого использования отечественной когенерации. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков специально для «Реального времени» объясняет, в чем особенности этого налога и почему его основной целью может стать не борьба за сохранение природы, а передел глобальных рынков.

Введение углеродного налога в ЕС — это ожидаемая история, с этими всеми климатическими доктринами и глобальными соглашениями было понятно, что к этому дело идет. Для этого они и принимались: то самое Парижское соглашение — оно не столько про изменение климата, сколько про изменение системы глобальной торговли.

Что происходило в последние десятилетия: перенос экономики в сторону Азии, европейские и американские товары становились все менее конкурентоспособными. Особенно это актуально для Европы — в Азии была дешевая рабочая сила, энергия для производства бралась из углегенерации, уголь дешевый. Европейцы же оказались в заложниках собственной экологической повестки. Что они придумали сделать: поднять тему глобального потепления, изменения климата и под этими лозунгами сделать углеродный налог.

Это значит, что у каждого товара будут отслеживать углеродный след.

Если товар произведен за счет электричества, произведенного на угольной станции, то след этот большой, за него нужно платить углеродный налог. Этот налог пойдет не в бюджет конкретной страны, а в глобальный фонд, из которого надо будет черпать деньги на всякие климатические программы.

В итоге себестоимость товаров, произведенных в странах с «грязной» энергетикой, существенно возрастет в сравнении с европейскими товарами. И будет передел глобальных рынков, причем любых — от одежды до ракет.

У России и Китая углеродный след всегда будет значительно больше, чем у стран, где энергетики на угле и газе меньше. Причем если всегда считалось, что газ — это экологически чистый вид топлива, то по тем методикам, которые предлагаются в рамках Парижского соглашения, оказывается, что газ якобы даже вреднее, чем уголь — больше выпускает парниковых газов.

Уголь коптит, от него умирают люди, но парниковый эффект меньше, значит не такой плохой. Плюс там предлагают считать эмиссию метана на газопроводах — например, если у вас 100 километров газопровода, там будет определенная эмиссия метана, не вполне понятно почему.

В итоге получится так, что все, что делается в других странах, будет более дорогим — никакого отношения к климату, по крайней мере первичного, вся эта история не имеет. Поэтому США и вышли из соглашения — изначально Штаты поддерживали эту историю, но потом произошла «сланцевая революция», и они стали крупнейшим производителем газа, угля и нефти они тоже много производят. Поэтому они ушли оттуда, ведь все их бонусы, которые появились в виде дешевой энергии, они будут нивелированы.

В России довольно большая доля газа — то есть генерация-то у нас как раз не грязная. Проблемные точки — это угольные станции. Если говорить про экологические проблемы, то глобальное потепление не на первом месте в перечне этих проблем.

Есть предприятия с огромными выбросами, и с этими выбросами надо бороться. При этом вред климату от этих предприятий невелик, и международная повестка их как бы не касается.

А чтобы спасать экологию, надо заниматься совершенно не теми вещами, которые Грета Тунберг предлагает, а повседневной работой — очисткой выбросов предприятий.

С точки же зрения повестки углеродного налога из-за высокой доли газовой генерации углеродный след наших товаров будет очень большой. Хотя у нас есть товары, например алюминий, энергию для производства которого берут на ГЭС, которые не дают углеродного следа. Считается, что чем больше в стране ГЭС и атомных электростанций, тем меньше углеродный след. В этом плане алюминию беспокоиться вообще не надо. В этом плане у нас Дерипаска, РУСАЛ его, например, поддерживал углеродный налог — его глобальные конкуренты как раз используют топливо для производства электроэнергии.

Автор: Игорь Юшков, ведущий аналитик ФНЭБ 

Источник : Реальное время, 15.06.2020


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики