Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Готова ли Россия к возобновлению конкуренции на рынке нефти

Готова ли Россия к возобновлению конкуренции на рынке нефти

Сделка ОПЕК+ 2.0 восстановила баланс на нефтяном рынке, но теперь нефтедобывающие страны задаются вопросом: а что будет дальше? Несмотря на ряд очевидно слабых мест, российская нефтяная отрасль обладает серьезными аргументами в предстоящей борьбе. Одним из главных конкурентных преимуществ нашей страны в сегодняшней ситуации является система трубопроводов.

Вопросы эксперту:

1. Насколько вероятно, что действующее соглашение ОРЕС++ не доживет до своего формального завершения в первоначальном виде? Какие факторы могут повлиять на его пересмотр – ускоренное восстановление спроса, возвращение на рынок производителей сланцевой нефти, что-то еще? Возможно ли превращение ОРЕС в «нефтяной центробанк»?

2. Скорее всего, эпоха, когда конкуренция на мировом рынке нефти понималась исключительно как безудержное наращивание добычи и ценовой демпинг, позади. Какие формы может принять соперничество производителей в новых условиях? 

3. Какое место в этом новом мире может занять Россия? Какие конкурентные преимущества она может предъявить, какие слабости могут ей помешать? Например, сеть нефтепроводов – это скорее плюс (дешевый транспорт) или минус (ограниченная свобода маневра при выборе направлений поставки)?

Отвечает Станислав Митрахович, ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ:

1. Начнем с того, что оно уже пересмотрено. Соглашение просуществовало в исходном виде полтора месяца и было пересмотрено в плане продления действия максимального урезания производства нефти еще на месяц. Вполне вероятно и дальнейшее продление.

Уже одно это показывает, что соглашение с самого начала было весьма неустойчивым, как и любое соглашение картельного типа. Можно говорить, что его изменили в сторону улучшения. Но где гарантия, что не придется либо брать на себя дополнительные обязательства, когда мы увидим, например, оживление, например, американской добычи. Вполне возможно, что мы сейчас будем наблюдать рост добычи у сланцевых производителей и, что важнее, новые инвестиции.

При заключении сделки предполагалось, что низкие цены должны отбить желание инвестировать в дорогие проекты – сланец, глубоководный шельф и прочее. Поскольку цены довольно быстро вернулись в относительно приемлемый диапазон, получилось так, что вкус к риску оказался не отбит полностью. Инвесторы просто не успели отвыкнуть. Соответственно, возможен и рост добычи, и рост потока новостей с сообщениями о новых проектах.

Тогда, возможно, придется договариваться о новых уровнях ограничения добычи и мы снова возвращаемся к ситуации полугодовой давности, из которой некоторые российские игроки предлагали выходить путем разрыва замкнутого круга. Мы сокращаем добычу, у них она растет, цены падают, мы снова вынуждены сокращать добычу, а наше место занимают конкуренты. Есть риск, что эти метания будут продолжаться, если только не появятся новости обратного порядка – например, что в США крупные компании отказались от скупки разорившихся сланцевых производителей. Пока таких новостей я не вижу. Поэтому зона риска есть. Мы пользуемся выгодами ОРЕС+, но у нас нет стратегии выхода. Не совсем понятно, что делать, когда пойдут новости об увеличении добычи в США или Саудовская Аравия решит снова придавить нас демпингом. Это тоже вариант существования, но хотелось бы что-то более долгосрочное.

2. Демпинг вещь классическая и полностью исключить ее из экономики вряд ли возможно. Та же Саудовская Аравия постоянно меняет свои взгляды на этот вопрос. Например, в марте-апреле они демпинговали, потом, начиная со второй половины мая, демпинг прекратили и даже взяли на себя обязательства по дополнительному ограничению добычи на 1 млн баррелей в сутки. В июле эти дополнительные ограничения опять отменяются. Возможно, через полтора месяца они опять скажут, что готовы к демпингу.

Что может появиться нового и интересного? Гонка технологий пойдет на новый виток. Если в той же Америке будут появляться новые технологии, которые будут удешевлять добычу нетрадиционной нефти, это будет фактором, который будет влиять на конкуренцию. Нельзя сбрасывать со счетов и различные политические инструменты, которые призваны обеспечить преимущество национальных производителей и дать им возможность быстро монетизировать запасы, пока энергопереход их не обесценил. Эти инструменты уже вовсю применяет Америка, вводя санкции в отношении иранской и венесуэльской нефти или ограничивая доступ к технологиям и кредитованию для российских компаний. Параллельно своим производителям сланцевой нефти предоставляются тепличные условия кредитования. Так что способ за счет политики ограничивать конкурентоспособность соседей и повышать собственную будет еще более активно применяться.

3. Раньше считалось, что трубопроводы – это ограничение, считалось, что есть три энергетические сверхдержавы и две из них – США и КСА, -- могут позволить себе экспортировать нефть морским путем и поэтому намного круче, чем Россия, потому что имеют большую свободу действий. Но на самом деле, как показал текущий кризис, когда цены очень низкие и производители оказываются на грани выживания, способность поставлять нефть дешевле, чем конкуренты – а по трубе это дешевле, чем у конкурентов, - дает огромное преимущество. Посмотрите, как подорожал фрахт танкеров во время кризиса – в 7 раз только за первые две недели. Если бы не было соглашения ОРЕС+, неизвестно, что бы произошло дальше. Возможно, что в какой-то момент все танкеры оказались бы заполнены. Саудовская Аравия могла в этих условиях давать любые скидки на свою нефть, но конечная стоимость этой нефти все равно оказывалась выше российской.

Наши трубопроводы – колоссальное преимущество России, особенно в условиях ценовых войн и кризисных ситуаций, которое перевешивает способность перенаправлять экспортные потоки. Лет 20 назад я бы сказал, что морские коммуникации важнее. В текущих условиях, когда нужно выживать на рынке в условиях низких цен, транспорт по трубе – колоссальное преимущество и хорошо, что у нас есть возможность поставлять нефть на запад и на восток.

Опубликовано: ИРТТЭК, 30.06.2020


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».
Фискальная политика в нефтегазовом секторе: жизнь в режиме Википедии
Налоговая система в нефтегазовом комплексе продолжает испытывать радикальные изменения. 2019 год начинался с введения нового налогового режима – налога на дополнительный доход. Этот эксперимент должен был начать перевод нефтяной индустрии на новаторский принцип налогообложения: с прибыли, а не с выручки. Казалось бы, найдена новая магистральная дорога. Однако уже в 2019 году Минфин начал откровенное наступление на НДД. Страх выпадения доходов из бюджета здесь и сейчас гораздо сильнее угрозы обвалить нефтедобычу в среднесрочной перспективе из-за нестимулирюущей инвестиции налоговой системы. Минфину гораздо симпатичнее ускорение налогового маневра, которое приносит в бюджет дополнительные деньги. Нефтегазовые компании отвечают на это частным лоббизмом – попыткой пробить для своих проектов особые условия.
Украинский газовый узел – развязка близка
Меньше месяца остается до «часа X»: в 10 утра 1 января завершают свои действия договоры на транзит газа через Украину, а также на поставку российского газа в эту страну. Российско-украинские переговоры держат в напряжении весь европейский газовый бизнес. Все ждут новой «газовой войны». Есть ли еще шанс договориться? А если нет – справится ли «Газпром» со своими обязательствами по доставке газа в Европу? Блефует ли Россия, уверяя, что новая инфраструктура и газ в подземных хранилищах позволят ей обходиться без украинского транзита уже в ближайшую зиму? И что произойдет в начале 2020 года с самой Украиной? На эти вопросы мы пытаемся ответить в нашем новом докладе.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики