Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > «Зеленые» коммерсанты

«Зеленые» коммерсанты

Как борьба за экологию может превратиться в инструмент устранения конкурентов в политике и бизнесе

Сегодня экоактивисты являются удобным инструментом давления на бизнес, в том числе и на российский, дискредитируя его работу. Эксперты считают, что подобные действия многих экологических организаций, включая Гринпис и других «зеленых» -некий способ подковерной борьбы. В итоге компании теряют капиталы, проекты тормозятся, для зарубежных конкурентов — это плюс.

Целый год представители Гринпис и WWF публично боролись против желания российских властей дать больше свободы территориям особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Пытались запретить России самостоятельно распоряжаться своими землями – выглядит это, по меньшей мере, странно, хотя экоактивисты и мотивируют свою позицию всегда только идеями защиты природы. Однако многие политологи и экономисты полагают, что все не так просто, а гринписовцев не раз уличали в деятельности в интересах зарубежных стран и различных конкурирующих корпораций.

Ну, а в данном вопросе такое осуждение позиции российских властей еще и выглядит попыткой дискредитировать страну, которая будто сама не борется за свою экологию. Тем не менее, уже много лет поднимался вопрос о том, что жителям городов и поселков в черте ООПТ живется непросто, поскольку они ограничены в правах использования местности, где живут (от выращивания огурцов на огороде до строительства нового жилья и решения других социальных вопросов). Однако в конце 2020 года Владимир Путин все же подписал закон о внесении изменений в ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях».

Президент России, кстати, и сам уже в конце года высказался относительно излишней назойливости зарубежных экоактивистов в отношении решений российских властей: «И они еще продвигают здесь эту идею, что нам ничего нельзя — создавать новые лыжные курорты, в хозяйственный оборот вводить земли. Даже если мы обеспечим воспроизводство дополнительных территорий, которые примыкают к особо охраняемым зонам, даже если мы, допустим, высаживаем определенное количество деревьев, которые снимаем при прокладке определенных трасс, автомобильных дорог, либо линейных объектов, инфраструктур: «Нам ничего нельзя, это делается специально для того, чтобы избежать нашего развития«».

В своей борьбе гринписовцы подчас, похоже, даже не задумываются о том, что нарушают закон. Характерный пример – задержание в 2008 году японской полицией двух экоактивистов, которые, выступая против китобойного промысла, высадились на судно NisshinMaru и вынесли оттуда китовое мясо. Доказательства черного промысла молодые люди передали полиции, но сами в итоге за воровство мяса получили условные сроки.

Другой пример, возмутивший уже не полицию, а ботаников, — гринписовцы залезли на экспериментальную ферму в Канберре и уничтожили пробный урожай генно-модифицированной пшеницы. Ученые были в шоке – как можно было лишить науку ценного исследовательского материала?! «Мы должны защищать наше здоровье», — заявили в ответ участники акции.

Получается, «зеленые» публично говорят о каких-то технологических новшествах или деятельности компаний то, чего на самом деле нет, или дезавуируют важные научные разработки и открытия.

Интересно, что после акции Гринпис на платформе «Приразломная» в 2013 году, за что задержанных экоактивистов обвинили в пиратстве, ВЦИОМ провел опрос населения относительно действий «зеленых». В итоге опрос показал, что лишь 20% россиян считают, что захват платформы экоактивистами действительно был с целью защиты Арктики. 42% заявили, что считают штурм платформы заговором, направленным на лишение России возможности добывать нефть на шельфе. Еще 27% опрошенных сообщили, что считают акцию способом привлечения внимания, в том числе, внимания возможных спонсоров.

«Давно известно, что крупные экологические организации обычно нанимаются одними корпорациями для борьбы с другими, и не секрет, что Гринпис часто ловили на том, что он участвовал в оплаченных акциях — одна нефтяная компания нанимает Гринпис, чтобы он атаковал другую нефтяную компанию. И в этом случае экологи часто находят недостатки у одних структур, но не замечают других. В случае с Россией, я не думаю, что здесь есть элемент какого-то заказа. Я думаю, что здесь есть элемент некоего PR, потому что репутация Гринпис очень сильно подмочена, и они пытаются провести громкие акции, они пытаются привлечь к себе внимание», — так комментировал завкафедрой «Прикладная политология» Финансового университета при правительстве РФ Константин Симонов, возглавляющий Фонд энергетической безопасности, активность «зеленых» в политике и экономике, замечая, что, в частности, вести какой-то диалог про добычу нефти на шельфе можно только «с вменяемыми экологами, а гринписовские активисты — это что-то невменяемое».

Кстати, эксперт справедливо отмечал, что ведь экологические катастрофы могут случиться везде, а не только в Арктике, где тогда случилась такое происшествие. Например, страшная авария в Мексиканском заливе, но почему же там Гринпис нефтяные платформы не атаковал?Или, скажем, Greenpeace не сопротивляется так называемой «сланцевой революции» в США. Или почему-то борется с европейской атомной энергетикой, а в отношении использования атомных реакторов устаревшего типа в США опять же не возмущается.

Складывается впечатление, что Гринпис действует в отношении стран-конкурентов и компаний-конкурентов. Благородная идея защиты природы – удобное оружие в конкурентной борьбе. Достичь этого не сложно. Например, «зеленые» выступают против генетически-изменённых продуктов, хотя генетики уже не раз отмечали спорность этого утверждения. «Вред ГМО не показан ни в одном исследовании, а таких исследований проводили довольно много. Страх перед ГМО тоже происходит от неграмотности. Когда-то люди протестовали против консервов, автомобилей, поездов», — замечает профессор-генетик Светлана Боринская. Кстати, Боринская справедливо отмечает, что в итоге этих заблуждений в России было на законодательном уровне запрещено производство ГМО-продуктов, а этот запрет невыгоден российской экономике. Теперь вопрос: а кому выгоден? И наверняка подобный запрет в итоге был наложен при активности «зеленых». Гринписовцы борются и с атомной энергетикой. Но как существовать планете без АЭС? «Зеленые» не говорят, что в этом случае остановятся сельхоз-предприятия и заводы, а люди начнут просто голодать. Получается, когда выгодно – будем протестовать, когда невыгодно – не будем?

А если возвращаться к российским природным паркам, то, видимо, «зеленые» себя еще проявят в этом вопросе: теперь будет удобно критиковать Россию за «неэкологичное» использование экологически чистых национальных территорий. А по сути, это выглядит очень похоже, как использование ситуации в конкурентной борьбе.

Интерес экоактивистов, поясняет Михаил Делягин, экономист, руководитель Института проблем глобализации, — использовать политику в том числе и в бизнес-целях: «Зарабатывание денег для личного обогащения или реализации их представлений о прекрасном – это вопрос дискуссионный, одни люди добросовестны, другие нет, но в любом случае «зеленые» течения используются теми или иными силами.

Нужно, скажем, кому-то, чтобы Россия не добывала нефть в Арктике. Кто-то надеется, что удастся уничтожить Россию, и через 10 лет в Арктике нефть будут добывать другие, западные компании, — и приходят западные экологи, которые бьются с российской добычей нефти. Или другой известный пример, когда корпорация DuPont проплатила запрет на использование фреонов, и в итоге советская холодильная промышленность, которая обеспечивала своей продукцией половину мира, была уничтожена. Только потому, что Горбачев (и советская партократия в целом) выступил в интересах Запада против своего же народа. А формальными исполнителями этого процесса были экологи».

Напомним, что фреон был запрещен принятым в 1985 году международным Монреальским протоколом. Позже много писалось о том, что западные компании (в частности, DuPont) проплатили псевдонаучные исследования о «разрушении озонового слоя фреоном», хотя фреон тяжелее воздуха и никак не может подниматься в атмосферу. Были закрыты производства по всему миру, а монополия на замену фреона другими химвеществами оказалась в руках западных химкомпаний. Уже потом историю с «озоновой дырой», о которой так долго кричали «зеленые», назвали аферой века. Зато Россия с тех пор уже более 20 лет вынуждена закупать заменители фреона у DuPont.

Вот так борьба за экологию превращается в политический инструмент и становится самой современной бизнес-технологией борьбы с конкурентами. Эксперты не исключают, что дальнейшая деятельность «зеленых» будет бить по экономике России, развитию различных бизнес-проектов, различных сфер экономики, в том числе внутреннего туризма и курортов и промышленности.

Автор: Евгения Воронова

Источник: Новые Ведомости, 25.01.2021

 


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2020 году и перспективы 2021 года
«Газпром»: жизнь после эпохи «больших строек»
«Газпром» близок к завершению главных газопроводных строек прошлого десятилетия. Запущены в эксплуатацию «Сила Сибири» и «Турецкий поток». «Северный поток-2» построен более чем на 90 % и должен быть завершен в ближайшие месяцы. Поступательно идет процесс разработки ресурсной базы на Ямале и в Восточной Сибири. В то же время конъюнктура на рынках газа – из-за второй теплой зимы в Европе подряд, опасений транзитного кризиса на Украине, пандемии COVID-19 и притока СПГ – вышла из-под контроля и достигла глубин, невиданных в последние 20 лет.
Налоговое регулирование нефтегазового комплекса: выбор приоритетов
Арктика: новый государственный приоритет
Арктика постепенно становится одной из основных экономических ставок. Арктика должна обеспечить загрузку Северного морского пути, создать спрос на продукцию российского машиностроения и новые рабочие места. При этом углеводороды, по сути, единственный реальный арктический сюжет. На первый план выходят не рентабельность и реальная окупаемость проектов, а их вклад в поддержание экономического роста государства. Поэтому и развивается «арктическая гигантомания».
Импортозамещение в нефтегазовой отрасли: мифы и реальность
Процесс импортозамещения был по-серьезному запущен после введения санкций 2014 года. Шесть лет – солидный срок, чтобы подвести предварительные итоги. С одной стороны, цифры не такие уж плохие – отрасль зависит от импорта уже меньше чем наполовину. С другой – это «средняя температура по больнице». И еще вопрос, что же считать именно российским оборудованием, с учетом активного использования иностранных комплектующих и особенно программного обеспечения. Видны примеры действительно успешного импортозамещения – но есть и не менее очевидные провалы.

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики