Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > «Санкционная борьба перешла все границы»: санкции ЕС чуть не задели НКНХ?

«Санкционная борьба перешла все границы»: санкции ЕС чуть не задели НКНХ?

Европейцы обложили Россию морской блокадой и угольным эмбарго, но покуситься на каучуки пока не решились

Как и ожидалось, события в украинской Буче стали поводом для введения против РФ пятого пакета европейских санкций. ЕС сворачивает импорт угля из России, запрещает экспорт полупроводников и машин на 10 млрд евро в год и обсуждает ограничение импорта нефти. Эксперты «БИЗНЕС Online» называют эти меры «стрельбой по своим конечностям». Объявлению санкций предшествовал ряд «засветов» в СМИ: анонсировался запрет на экспорт каучуков, но до дела пока не дошло. «Нижнекамскнефтехим» входит в десятку мировых производителей этой специфической продукции, и заместить его долю у европейцев оперативно не получится.

Новые санкции ЕС: потеря внешней выручки на 9 млрд евро, риск ограничения поставок нефти

Евросоюз сегодня согласовал очередной — пятый по счету — пакет антироссийских санкций. Он включает в себя ряд запретов, которые должны нанести по экономике России экспортный удар на 20 млрд в евроэквиваленте и поставить точку во взаимоотношениях сразу по нескольким новым направлениям. Предложения сегодня озвучила председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен. Главные ограничения выглядят так: 

  • Запрет на импорт угля из России на сумму 4 млрд евро в год.
  • Запрет операций с четырьмя ключевыми российскими банками, в том числе с ВТБ.
  • Запрет на заход российских судов в порты ЕС и на въезд российских и белорусских автомобильных перевозчиков в ЕС.
  • Запрет на экспорт на сумму 10 млрд евро в год в важнейших областях: передовые полупроводники, машины и транспортное оборудование.
  • Запрет на участие российских компаний в государственных закупках и исключение любой финансовой поддержки со стороны ЕС или государств – членов союза российских госорганов.
  • Объявлено также о неких «новых запретах на импорт» на сумму 5,5 млрд евро, а санкционные списки должны пополниться новым перечнем физических лиц.

«Мы также работаем над дополнительными санкциями, в том числе в отношении импорта нефти, и размышляем над некоторыми идеями государств-членов, такими как налоги или специфические каналы оплаты, как эскроу-счета», — заявила фон дер Ляйен (цитата по «Интерфаксу»).

Как это часто бывает, самое интересное — это не озвученные санкции, а то, что осталось за кадром. Об этом можно судить по прогностическим публикациям западных СМИ. CNBC, например, накануне анонсировало ограничения на лизинг самолетов, экспорт и импорт авиационного топлива, продукции из стали и предметов роскоши. А вот агентство Reuters сегодня со ссылкой на источники заявляло, что ЕС в новом пакете санкций запретит экспорт из России икры и водки, а также цемента, древесины и каучука. Последнее особенно интересно: «Нижнекамскнефтехим» входит в топ-10 мировых производителей синтетического каучука.

Как говорится на сайте компании, по выпуску синтетического изопренового каучука НКНХ является мировым лидером с долей 47,5% на глобальном рынке, входит в первую тройку крупнейших глобальных поставщиков бутиловых каучуков с долей 17,9%, обеспечивает 5,6% продаж на мировом рынке бутадиенового каучука. Очевидно, что заместить такие объемы довольно специфической продукции быстро невозможно. Поэтому неудивительно, что в озвученный официально список каучуки пока не попали.

Для самого НКНХ (как и для СИБУРа, и для Татарстана в целом) каучуковые санкции были бы тоже довольно болезненны. В прошлом году у компании значительно выросла выручка как на внутреннем рынке, так и на внешнем. Если по итогам 2020-го у НКНХ соблюдался паритет между внутренним и внешними рынками (76,9 млрд против 70,9 млрд рублей), то по итогам 2021-го бо́льшая часть выручки пришлась на внутрироссийские продажи: здесь было реализовано продукции на 146,4 млрд рублей, что составило 57,5% от всех продаж компании.

Тем не менее на экспорт было отправлено продукции на 108,4 млрд рублей — это на 53% больше товара, чем годом ранее. Из этой суммы 48,7 млрд рублей пришлось на Европу, 29,8 млрд рублей — на Азию, на СНГ и другие страны — почти 30 млрд рублей. При этом рост показателей также неравномерен.

На этом фоне страны ЕС одна за другой продолжают высылку российских дипломатов. Только за сегодняшний день такое решение приняла Словения (высылает 33 дипломата), Эстония (высылает 14, закрывает генконсульство в Нарве и канцелярию посольства в Тарту), Латвия (высылает 13 дипломатов, закрывает российские генконсульства в Лиепае и Даугавпилсе), Испания (25), Италия (30), Дания (15), Швеция (3). Европейский союз объявил 19 сотрудников постпредства РФ при ЕС персонами нон грата. Накануне аналогичные решения приняли Франция и Германия. Катализатором, а скорее новым поводом для разрыва дипотношений, как и для введения новых санкций, стала ситуация в Буче. Всего с начала спецоперации были высланы порядка 300 российских диппредставителей.

Новости о грядущих санкциях Евросоюза вызвали разворот российского фондового рынка — рост стоимости отечественных компаний сменился падением. К примеру, стоимость акций АО «ПИК» сегодня падала в моменте более чем на 8%, до 573 рублей за акцию, долговые расписки X5 — до 1 250 рублей (минус 8%), обыкновенные акции Сбербанка теряли до 152 рублей за акцию (минус 8%), обыкновенные акции ПАО «Татнефть» снижались до 340 рублей за штуку (минус 4%). «Нижнекамскнефтехим» подешевел до 93 рублей за акцию (минус 7,5%), «Таттелеком» — до 0,6 рубля за акцию (минус 4%), более чем по 2% потеряли «Казаньоргсинтез» и КАМАЗ, зато «Нижнекамскшина» выдавала в течение дня 8-процентный рост — до 25 рублей за акцию.

«Придется отключить всю промышленность, а температура в домах людей упадет до 10–15 градусов»

По просьбе «БИЗНЕС Online» эксперты рассказали, как новые санкции повлияют на экономику России и примет ли Европа частичный или полный запрет на экспорт нефти из РФ.

Игорь ЮшковФонд национальной энергетической безопасности, ведущий эксперт:

— На наших глазах санкционная политика ужесточается. Российская сторона исходит из того, что последние события были специальной провокацией, чтобы обосновать ужесточение санкций (речь о появившихся в СМИ видеозаписях из города Бучи в пригороде Киева, на которых якобы тела погибших мирных жителей. Российская сторона указывает на то, что эти видео — очередной фейк ВСУ).

Что нового в этом списке санкций? Из заявлений руководства ЕС следует, что Европа может дойти до санкций на текущие поставки углеводородов. Российская сторона поймет это как переход за красную линию санкционной политики и в ответ введет жесткие ограничения на поставку других видов углеводородов. Самое рискованное для европейцев — если Россия добровольно введет санкции против поставки газа. Заменить наш газ им нечем, а перераспределить эти поставки невозможно. Другие поставщики к ним не придут, объемы доступного газа в мире радикально сокращаются, а Россия — крупнейший экспортер газа в Европу, и заменить нас некем. Европейцы в итоге останутся с более дорогой энергией, с дефицитом газа, и непонятно, как тогда у них будет проходить отопительный сезон. Придется отключить часть потребителей, всю промышленность закрыть, а тепло подавать только в дома людям и на социальные объекты. И то из расчета, чтобы в помещении было не 20 градусов, а 10–15. Если же Россия перестанет поставлять в Европу газ, то она приостанавливает добычу на аналогичные объемы, потому что оперативно перенаправить эти поставки в другие страны затруднительно. Это не уголь или нефть (которые можно доставлять покупателю морским способом или по железной дороге — прим. ред.).

Мы можем отправлять наши партии углеводородов на азиатские рынки — в Индию, Китай, Восточную Азию, Южную Америку. А вместо нас придут те, кто поставлял на эти рынки свои углеводороды, — ЮАР, Австралия, США и другие. Этот процесс происходит уже сейчас, без всяких санкций — рынки трансформируются. Все меньше нашей нефти приходит на европейский рынок. Мы там по-прежнему крупнейший поставщик, но все больше поставляем в Индию, а вместо нас на рынок ЕС приходит нефть Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирака. Так мы меняемся рынками сбыта. Да, из-за сложностей с доставкой нефти может возникнуть ее дефицит, и на этот переходный период будут скакать цены. Нам же, для того чтобы завоевать место на азиатском рынке, придется предлагать скидку, но рано или поздно этот процесс стабилизируется. Сложность тут в том, что миру сейчас не хватает тяжелых и сернистых сортов нефти, к которым относит Urals. В мире много легких сортов нефти, во многом благодаря экспорту из США. А европейские НПЗ настроены на тяжелые и сернистые сорта. Когда они отказываются от российской нефти, им надо ее заменить аналогичным сортом, не перенастраивая мощности своих НПЗ. А таких сортов не так уж много, и за них развернется еще бо́льшая конкуренция. Любопытно, что тяжелые сорта добывают санкционные страны — Венесуэла, Иран и Россия.

Тот же процесс перераспределения происходит с российским углем — вот почему европейцы так смело заговорили об отказе от него. Они видят, что российский уголь и так уходит из Европы на другие рынки и на смену ему приходят другие поставщики. Раньше в Европу мы поставляли около 20 миллионов тонн угля, но впоследствии эти масштабы радикально сократились, и теперь это около 11 миллионов тонн, и это как раз укладывается в сумму 4 миллиарда евро, которая фигурирует в заявлении руководства ЕС. При условии, что стоимость угля будет около 400 долларов за тонну. Сейчас принципиальный вопрос в том, ответит ли Россия на такие санкции ограничением поставок углеводородов (газа — прим. ред.).

«Европейским компаниям остается только торговать предметами роскоши»

Андрей Кочетков — ведущий аналитик бюро глобальных исследований «Открытие Инвестиции»:

— Для России эти санкции грозят потерей внешней выручки — порядка 9 миллиардов евро в год. Так они (европейцы — прим. ред.), по крайней мере, оценивают. Самое неприятное — то, что мы лишаемся таких важных вещей, как полупроводники и компьютеры. Автомобили может заменить Китай, в том числе и реэкспорт может производиться из других стран. Но с полупроводниковой продукцией немножко сложнее, потому что мы в России не покрываем всю номенклатуру выпуска микросхем и не производим процессоры, как, например, компания Intel. Соответственно, производство некоторых приборов может быть либо отложено, либо переориентировано на поставки комплектующих из Юго-Восточной Азии. У нас есть и процессор «Байкал», который мы ориентировали на переносную технику, есть и процессор «Эльбрус», который ориентирован на серверное оборудование. Мы можем даже выпускать и свои собственные компьютеры. Но это, конечно, не технологии сегодняшнего дня, это лет пять-семь назад. Но слава богу, что они хотя бы есть. То есть какие-то потребности в сфере безопасности мы этим производством покроем. Но в остальном, конечно, придется смириться с тем, что мы будем на шаг-полшага отставать от мировых технологических процессов. Хотя весь вопрос — в поставках из Юго-Восточной Азии. Если они просто не прекратятся, то это станет немножко дороже, чем было раньше.

Вся санкционная борьба уже потеряла смысл, она не только достигла своих пределов, но уже и вышла за их границы. Конечно, можно объявить и транспортную блокаду, можно объявить о прекращении поставок нефти или газа российского производства в Европу. Но это стрельба по своим конечностям. Европа себя сейчас упорно лишает своего главного конкурентного преимущества, которое у нее было на протяжении последних нескольких десятилетий, — дешевых и бесперебойных поставок энергоносителей из России. Поставок разных химических компонентов даже для такой потребительской области, как, например, древесина. Мебель, которую мы получаем от таких компаний, как IKEA, тоже частью делается из российской древесины. Как из этой ситуации будет выкручиваться Европа — пока непонятно, но, может быть, наладит поставки древесины из Африки. Там она, правда, несколько иная и может использоваться для других целей.

Для Европы эта ситуация ничем хорошим не продолжится. Будут расти издержки компаний, что вызовет удорожание их продукции на мировом рынке, и, соответственно, Европа будет терять в конкурентной борьбе с другими поставщиками — из той же Северной Америки или Азии. По сути дела, европейским компаниям остается только торговать предметами роскоши, где вопрос цены не имеет большого значения, либо автомобилями за счет престижа и каких-то иных потребительских качеств. И на уровне потребительских товаров Европа перестает быть серьезным конкурентом в мире, и в этом, наверное, самые большие потери. Плюс Европа лишается российского рынка.

Какова вероятность, что ЕС примет запрет на полный или частичный экспорт нефти из России? Принять такое решение они, конечно, могут, если на них будет оказано очень серьезное давление из Вашингтона или Великобритании. Но это неминуемо спровоцирует энергетический кризис и транспортный коллапс. Потому что Европе сейчас заменить российскую нефть нечем. Да и в ближайшие 3–4 года таких «заместителей» не наблюдается. Даже «расконсервация» Ирана не даст такой прибавки предложения на рынке, которое сможет покрыть российские поставки. Дело даже не в том, что можно перекрыть поставки нефти, а в том, что Россия поставляет в Европу достаточно большое количество нефтепродуктов. Лишившись этих поставок, Европа будет вынуждена перейти на систему регулирования отпуска топлива для частного транспорта, коммерческого транспорта. Из-за сбоев поставок в конце февраля – начале марта на такую систему лимитированного отпуска дизельного топлива перешли, например, в Голландии и Австрии.

Если будут очень серьезные инвестиции в нефтедобычу в Северной Африке или снимут санкции с Ирана, Венесуэлы, то тогда можно будет сказать, что Европа сможет компенсировать недостаток российской нефти. Но есть еще одна серьезная проблема: поскольку мы начнем переориентировать наши поставки на Восток и Юг, то есть в Индию, то возникает проблема танкерного времени. Если раньше традиционные танкерные маршруты были достаточно короткими — из черноморского порта либо балтийского, то дальневосточные маршруты по определению длиннее, плюс Европе придется поставлять свою нефть по более длинным маршрутам. Соответственно, возникает вопрос дефицита танкеров, танкерного флота.

Что касается угля, то Россия больше поставляет, например, в тот же Китай. Но тут для Европы есть свои возможности, правда, они начинают входить в конфликт с «зеленой» повесткой. Польша предлагает нарастить добычу своего собственного угля, но это дорого, и в Польше больше распространен бурый уголь, который в энергетическом плане грязнее угля, который поставлялся из России. Ну и плюс мы еще поставляли коксующийся уголь для металлургической промышленности. А здесь придется везти уголь чуть ли уже не из Австралии либо добывать очень дорогой немецкий уголь. И вообще, в Германии существовал план отказа от угольной энергетики к 2035 году, и, естественно, при текущей повестке от этих планов придется отказаться.

Михаил Крутихин — партнер консалтингового агентства RusEnergy, аналитик нефтегазового сектора:

— Последствия будут тяжелыми — перечислены же миллиарды евро, которые Россия не получит. Но, с точки зрения нефти и газа, это, конечно, морская блокада. Запрет европейских портов для российских судов будет большой проблемой для экспорта, поскольку у нас чуть ли не половина нефти доставляется морем. Что касается Европы, то она будет продолжать снабжаться по нефтепроводу «Дружба», те страны, которые получают нефть оттуда, продолжат ее получать: Чехия, Словакия, Венгрия, Польша, Германия. Они эту ситуацию переживут, потому что нефти сейчас на рынке достаточно. А у тех, кто морем получает, начнутся проблемы. Специфические сорта российской нефти будет трудно заменить, и станет трудно заменить то, что Россия экспортирует в виде нефтепродуктов, — в основном мазут и прямогонный бензин.

Что касается вероятности полного или частичного запрета ЕС на экспорт нефти из России, то это трудно себе представить. Пока есть очень сильная зависимость ряда стран от российской нефти.

 

Авторы: Ксения Соколова, Александр Гавриленко

Источник: БИЗНЕС Online, 05.04.2022 


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Российский экспорт нефти: от ковидного падения спроса к санкционной войне
События на Украине радикально изменили ситуацию на рынке углеводородов. Пандемийное падение спроса кажется уже не такой большой бедой. Теперь мы столкнулись с более серьезным вызовом. Политический Запад резко усилил санкционное давление на Россию. Началось вытеснение России с рынков нефти и газа. Серьезный удар обрушился на российские нефтяные поставки. США, Канада и Великобритания ввели запрет на закупку российской нефти. Но главное поле битвы - ЕС.
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2021 году и перспективы 2022 года
Ситуация на нефтегазовых рынках в 2021 году радикально изменилась. Цены на нефть пошли вверх, а газовые - так и вовсе поставили исторические рекорды. Казалось бы, такой расклад должен радовать российские нефтегазовые компании, которые сумели получить по итогам 2021 года неплохую выручку и прибыль, и российское государство, опять имеющее профицитный бюджет именно благодаря экспорту нефти и газа. Однако весь год прошел в рассуждениях о туманном будущем углеводородов. Все чаще звучат прогнозы о конце эпохи нефти (а потом и газа) под давлением новой климатической повестки и энергетического перехода.
«Газпром» на гребне ценовой волны. Текущая ситуация на газовом рынке Европы
Динамика газового рынка Европы - один из центральных сюжетов развития мировой энергетики. Уже начиная с лета ситуация стала выходить из-под контроля. Цены на газ в Европе побили исторические рекорды, потащив за собой котировки на уголь и даже нефть. Европейцы стали оценивать ситуацию как полноценный энергетический кризис. «Газпром» как крупнейший поставщик газа на европейские рынки оказался в центре большой дискуссии с извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать. Уникальная ситуация на европейском газовом рынке и положение «Газпрома» детально разбираются в этом докладе.
Фискальная политика в нефтяной отрасли: выжимание последних соков или шанс на перезапуск отрасли?
Нефтяной сектор традиционно рассматривается правительством как донор федерального бюджета. Осенью 2020 года была принята целая серия репрессивных решений относительно нефтяных компаний, мотивированных необходимостью сбора дополнительных денег в бюджет. При этом бюджетная кампания осени 2021 года стала радикальным контрастом по сравнению с 2020 годом. Фокус внимания Минфина сместился на металлургическую и горнодобывающую промышленность, в то время как нефтяники получили определенную передышку. Вопрос, что будет дальше.
Новый европейский механизм трансграничного карбонового регулирования: что ждет российских поставщиков и чем ответит Россия

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики