Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Низкоуглеродная энергетика

Низкоуглеродная энергетика

В пропагандистской кампании, направленной на продвижение возобновляемых источников энергии (ВИЭ), «главным врагом прогрессивного человечества» называется традиционная энергетика. Дело в том, что она является основным источником парниковых выбросов антропогенного происхождения. Однако проблема заключается в том, что «зеленые» виды энергии не способны вытеснить ископаемое топливо. Вряд ли возобновляемую энергетику можно воспринимать в качестве серьезного конкурента энергетике традиционной. Истинные причины продвижения ВИЭ в качестве энергетической альтернативы лежат в иной плоскости – не заменить собой ископаемое топливо, а попытаться стать инструментом перераспределения доходов от стран – экспортеров углеводородов к странам-потребителям. Таким образом, благие цели «борьбы за климат и экологию» скрывают под собой вполне прагматичные экономические, финансовые и политические интересы.

Энергия будущего или модный тренд?

Как заявляют сторонники ВИЭ, переход на альтернативную энергетику и отказ от ископаемого топлива позволяют повысить уровень энергетической безопасности и ведут к сокращению выбросов парниковых газов. Единственным серьезным конкурентом «зеленой» генерации в «борьбе за климат» выступала атомная энергетика. Однако сильный удар по ее позициям нанесла катастрофа на японской АЭС «Фукусима-1», вызвавшая в мире волну страха перед «мирным атомом».

Именно борьба с климатическими изменениями считается основным доводом в пользу развития ВИЭ. Правда, в научном сообществе до сих пор звучит критика положений теории о том, что антропогенные газы оказывают заметное воздействие на климат. Господствующая «антипарниковая» концепция приобрела, по сути, черты религиозной доктрины со своими пророками, догматами и ритуалами.

Между тем необходимо смотреть на реальный вклад альтернативной энергетики в энергобалансы. Дело в том, что коэффициенты использования установленной мощности у солнечной и ветровой генерации в несколько раз ниже, чем у традиционной энергетики. Кроме того, «зеленые» часто почему-то забывают сказать, что основную долю в возобновляемой энергетике составляет гидрогенерация. Поэтому порой приходится наблюдать следующую забавную картину: для иллюстрации «недальновидного подхода к развитию зеленой энергетики» в нашей стране сравниваются общие показатели развития ВИЭ за рубежом, с учетом гидрогенерации, с аналогичными данными по России, но уже без гидроэнергетики.Подчеркнем, что мы не являемся критиками возобновляемой энергетики как таковой. Применение ее может быть вполне целесообразно в тех или иных, пусть и относительно узких сегментах рынка. Но очевидно и другое. «Зеленая» энергетика не сможет еще долгое время претендовать на то, чтобы существенно потеснить собой ископаемое топливо. «Зеленая» энергетика на сегодняшний момент с экономической, а зачастую и экологической точки зрения проигрывает традиционной генерации. ВИЭ не являются полноценным конкурентом традиционной энергетике. Сосуществовать с ней они могут лишь с помощью нерыночных механизмов поддержки, к примеру, бюджетных ассигнований, налоговых льгот, искусственного завышения стоимости энергии, получаемой из традиционного топлива, и т.д. Причем это касается прежде всего таких наиболее «правильных и экологичных», с точки зрения сторонников «зеленой» энергии, видов ВИЭ, как солнечная и ветровая.

В таком случае возникает вопрос: в чем причины столь активных попыток в продвижении ВИЭ и всей этой информационной шумихи вокруг них? Здесь лежат вполне материальные интересы. Это стремление открыть новые рынки сбыта для производителей «зеленого» оборудования, искусственное стимулирование экономик стран – экспортеров энергоресурсов, лоббизм со стороны тех игроков, которые «осваивают» выделяемые на поддержку ВИЭ средства, и т.д.

В целом же на наших глазах с подачи западных стран (прежде всего государств Евросоюза) идут попытки создания новой мировой экономической модели (так называемой низкоуглеродной экономики), в которой альтернативная энергетика должна стать одним из неотъемлемых элементов. Экономические, финансовые, политические «правила игры» в данной модели будут определяться введением жестких норм регулирования антропогенных выбросов и одновременно созданием глобального рынка торговли правами на эмиссию парниковых газов. Идеологическим же прикрытием новой экономической реальности станут благие цели противодействия климатическим изменениям.

Драйвер для западной экономики

Введение глобальной «низкоуглеродной» экономической модели, как ожидается, вполне способно на ближайшие десятилетия стать новым драйвером роста для экономик развитых государств, что особенно актуально в условиях нынешнего кризиса. Однако очевидно, что «низкоуглеродный» экономический уклад открывает новые колоссальные рынки сбыта для западной индустрии «зеленых» технологий, придает импульс мировой финансовой системе через развитие биржевой торговли квот на эмиссию и т.д. Выделим следующие факторы, которые обусловливают стремление западных стран выстроить и навязать всему миру «низкоуглеродный» экономический уклад.

Во-первых, значительный удельный вес в структуре себестоимости продукции западных компаний имеет такая составляющая производственных затрат, как высокие требования к экологической безопасности. Это особенно болезненно для них в условиях экспансии на западные рынки дешевых товаров из развивающихся государств, прежде всего Китая. Между тем новый экономический уклад сумеет капитализировать те затраты на экологию и охрану труда, которые вынуждены в настоящее время нести западные производители.

Во-вторых, в западных странах к настоящему времени сформировалась мощная «экологическая индустрия», которая поглощает все больше капиталов и создает все новые и новые рабочие места. Поддержка «зеленых» технологий, в том числе ВИЭ, стала для многих стран важным инструментом стимулирования экономики. В частности, в Дании производство оборудования для ветряных станций создает больший процент рабочих мест, чем автомобильная отрасль в Германии. Бывший министр сельского хозяйства США Эд Шафер в свое время признавал, что быстрое развитие этаноловой индустрии очень хорошо сказывается на всей американской экономике.

Между тем «зеленая» индустрия, как и любая другая отрасль, требует рынков сбыта. Причем желательно, чтобы спрос на продукцию имел тенденцию к росту, что позволит наращивать производство, а также привлекать все новые и новые инвестиции. Перевод мировой экономики на «низкоуглеродные стандарты» как раз и будет гарантировать сбыт – различные государства начнут распахивать двери на пути «зеленого» оборудования и технологий из западных стран.

В-третьих, у стран – импортеров углеводородного сырья существует большое искушение направить часть тех затрат, которые идут на закупки нефти и газа, на свое внутреннее потребление. Это возможно под тем предлогом, что производители и потребители углеводородов должны платить за наносимый климату вред. В свою очередь, средства, которые будут аккумулироваться за счет «углеродных» налогов и взимания платы за право на парниковые выбросы, останутся в экономиках стран – потребителей энергоресурсов. Затем, к примеру, они будут их направлять опять же на стимулирование отраслей «зеленой» экономики, в том числе альтернативной энергетики.

В этой связи отметим, что сторонники ВИЭ довольно часто используют тезис о том, что стремительное развитие «зеленой» энергетики старательно блокируется нефтегазовым лобби. Дескать, они опасаются ослабления своих позиций на энергетическом рынке. По большому счету ВИЭ сами по себе не представляют угрозы для традиционной энергетики. Маловероятно, что широкое распространение ветряков, солнечных батарей, биогаза и прочего приведет к массовому разорению нефтегазовых компаний. Напротив, сейчас происходит попытка реализации несколько иного сценария. Это отнюдь не вытеснение «зеленой» энергетикой нефти, газа и угля, а возникновение ситуации, при которой традиционные источники энергии (точнее, ее потребители и производители) становятся своего рода донором ВИЭ. Таким образом, парадокс заключается в том, что «зеленая» энергетика сможет нормально существовать лишь в связке с «традиционным» топливно-энергетическим комплексом.

Автор: Александр Перов, руководитель спецпроектов ФНЭБ

Опубликовано: Независимая газета, 31.05.2011


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Энергетический переход и «зеленая повестка» в России: мода или суровая реальность?
Авария на «Дружбе»: основные последствия
Авария на нефтепроводе «Дружба» стала главным «хитом» 2019 года в российской нефтянке. Прошел уже год, а внятного ответа на вопрос, что же произошло, так и не получено. А ведь под удар была поставлена репутация России как надежного поставщика нефти. Нефть с хлорорганикой попала в Белоруссию, в Венгрию, Польшу, Германию, Украину, другие страны. Авария привела к грандиозному международному скандалу. И это в тот момент, когда стало очевидным нарастание конкуренции на мировом рынке.
Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.
«Газпром» на фоне внешних и внутренних вызовов
2019 год оказался для «Газпрома» весьма нервным. Внутри компании впервые с 2011 года прошли масштабные кадровые перестановки, затронувшие основные направления деятельности и ставшие продолжением внутренней реструктуризации блока, ответственного за ключевые стройки и систему закупок. На внешнем контуре весь год продолжался «сериал» под названием «будущее транзита через Украину» и закончившийся подписанием контрактов буквально 31 декабря. Его сопровождали яростные битвы вокруг «Турецкого потока» и «Северного потока-2». В итоге первый будет открыт 8 января 2020 года, а второй в самом конце 2019 года попал под американские санкции – пока в нем «дырка» в 160 км по двум ниткам. Зато на восточном векторе совершен серьезный прорыв – заработал газопровод «Сила Сибири».

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики