Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Бензин дорожает и пропадает с АЗС: почему это происходит и когда закончится

Бензин дорожает и пропадает с АЗС: почему это происходит и когда закончится

В России резко поднялись внутренние цены на бензин и дизельное топливо, а в регионах образовался их дефицит. Одновременно растет экспорт российских нефтепродуктов, в первую очередь в Турцию и Бразилию. Почему на топливном рынке образовался клубок проблем и перекосов и как долго это продлится — разбирался Forbes

По данным Росстата, с начала года в России цены на автомобильный бензин выросли в среднем на 6,6%, на дизельное топливо на — 2,7%. В среднем на заправках цена за литр бензина АИ-95 на 21 августа составляла 54,85 рубля, АИ-92 — 50,23 рубля, дизельного топлива — 60,03 рубля. На Санкт-Петербургской международной товарной бирже в пятницу 25 августа цена бензина марки АИ-95 Premium в европейской части России достигла рекордного уровня 72 458 рублей за тонну, увеличившись на 9% с конца июля. Цена на бензин более низкого качества АИ-92 находилась на уровне 63 086 рублей за тонну, хотя и была ниже пика достигнутого 3 августа, когда она составляла 63 327 рублей за тонну.

На фоне роста оптовых и розничных цен на топливо из регионов начинают поступать сообщения о нехватке бензина и дизеля на заправках. Об этом на прошлой неделе рассказывали «Известиям» представители топливного бизнеса. Дефицит был замечен, в частности, в Самарской, Рязанской и Новосибирской областях, а также в Крыму и Краснодарском крае. О нехватке топлива в Ростовской и Волгоградской областях, а также в Краснодаре, Крыму и Калмыкии сообщал и холдинг «Осторожно Media» Ксении Собчак. Среди причин дефицита собеседники «Известий» назвали увеличение сроков доставки топлива по железным дорогам, перегруженным из-за санкций и сезонного спроса.

Минэнерго в своем комментарии, опубликованном 24 августа, заявило, что российские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) полностью обеспечивают текущий спрос на топливо, а выпуск автомобильного бензина (117,400 т в сутки) соответствует среднему уровню августа 2021 и 2022 года. Одновременно специальный штаб ведомства взял на «особый контроль» поставки топлива в южном направлении и обеспечение топливом сельхозпредприятий и АЗС.

Налоговый вопрос

Логистические трудности с поставкой дизеля в южные регионы, где в разгаре уборка урожая, действительно существуют, подтверждает старший аналитик Альфа-банка Никита Блохин. Но, по его словам, это не единственная причина: на топливном рынке сложился целый клубок проблем.

Сезонный фактор — рост автомобильных путешествий и уборка урожая — имеет значение, добавляет эксперт Финансового университета и Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович. На поставках сказываются и профилактические ремонты на нефтеперерабатывающих предприятиях, хотя это менее значимый фактор, поскольку ремонты происходят постоянно: часть из них уже завершилась, а часть еще будет производиться. «Однако это лишь часть картины, — утверждает Митрахович. По его словам, рост цен связан в том числе с урезанием топливного демпфера и повышением налоговой нагрузки на нефтяников.

Демпферный механизм, призванный обеспечить стабильность внутренних цен на топливо, действует в России с 2019 года. Демпфер рассчитывается по разнице между экспортной стоимостью топлива и индикативной внутренней ценой, устанавливаемой законодательно. При положительной разнице, когда экспорт становится выгоднее поставок на внутренний рынок, государство компенсирует производителям разницу, при отрицательной — компаниям приходится платить в бюджет. В конце июля президент Владимир Путин подписал закон о сокращении демпфера вдвое с сентября 2023 года до конца 2026 года. В апреле глава Минфина Антон Силуанов говорил, что из-за новой корректировки демпфера выплаты нефтяникам из бюджета снизятся на 30 млрд рублей в месяц.

«Нефтяные компании платят налоги и до 80% их прибыли изымается в бюджет, — объясняет Митрахович. — Демпфер — это некий квазиналог, а его урезание — это результат пересмотра баланса приоритетов в пользу правительства за счет компаний. Понятно, что компании пытаются отыграться на внутреннем рынке». Невозможно одновременно удовлетворить интересы и бюджета, и нефтяных компаний, и заправщиков, и конечного потребителя, добавляет собеседник Forbes: «Если налоги растут и нельзя слишком быстро поднимать цены в рознице вслед за оптом, то первым делом страдают те, кто покупает на оптовом рынке и продает в рознице. Это в основном независимые заправщики, хотя и вертикально интегрированным нефтяным компаниям тоже не слишком приятно продавать нефтепродукты в рознице в условиях сдерживания цен». В итоге, отмечает Митрахович, бизнес, который работает в рознице, начинает либо придерживать топливо, из-за чего образуется дефицит в регионах, либо экономит на качестве бензина и безопасности. Ярким примером этого стал взрыв на АЗС в Махачкале 14 августа, в результате которого погибли 35 человек.

«На мой взгляд, опаснее даже не рост цен, а локальный дефицит, экономия на безопасности, экономия на качестве бензина, недолив, разбодяживание и прочие махинации», — говорит Митрахович. Если раньше демпферный механизм компенсировал нефтяникам часть экспортной альтернативы, то сегодня, когда с 1 сентября последние поправки изменят саму экономику поставок нефтепродуктов на внутренний рынок, его участники вынуждены подстраиваться под новые реалии топливного рынка, предполагающие соизмеримый рост цен, добавляет Блохин из Альфа-банка.

Экспортный вопрос

Рост цен на нефтепродукты в России наблюдается уже второй месяц подряд и никакие меры и угрозы правительства его не останавливают, говорит главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов. «Мне кажется, что основная причина не в налогах и даже не в демпфере — а в том, что Россия фактически с июля начала сокращать экспорт нефти», — рассуждает он. Эксперт напоминает, что в августе добровольное сокращение Россией экспорта нефти достигло 500 000 баррелей в сутки, а в сентябре ожидается сокращение на 300 000 баррелей в сутки.

«Когда такие истории происходят, нефтяные компании стараются всячески сохранить уровень доходности своего бизнеса, и если есть искусственные ограничения на поставки нефти за рубеж, значит, компании всеми правдами и неправдами стремятся компенсировать потери экспортной выручки от поставок сырой нефти ростом поставок нефтепродуктов за рубеж, — объясняет Громов. — Тем более что сейчас за рубежом растут цены на нефтепродукты, по которым Россия хорошо себя позиционирует, в первую очередь на дизельное топливо. Поэтому спрос на рынке есть, цены высокие и компании пытаются заработать на текущей конъюнктуре рынка».

«Правительство предполагало за счет сокращения экспорта нефти убить двух зайцев: с одной стороны стабилизировать цены, а с другой — сконцентрировать нефтяное сырье в России, что должно было привести к увеличению поставок нефтепродуктов на внутренний рынок, — говорит Блохин из Альфа-банка. — Однако этого не получилось: фактически весь дополнительный объем, который сформировался на рынке, на фоне ослабления рубля, ушел за рубеж».

Данные по экспорту нефти и нефтепродуктов из России закрыты, но, как сообщал Reuters, экспорт дизельного топлива из России вырос за первые две недели августа по сравнению с тем же периодом июля на 7%, до 1,7 млн т. Основным покупателем топлива была Турция, на которую пришлось около 42% от общего объема поставок, или почти 720 000 т. Вторым крупным импортером стала Бразилия, куда за этот период было поставлено около 140 000 т. Среди других крупных импортеров российского дизельного топлива агентство назвало Гану (75 000 т), Марокко (68 000 т) и Того (60 000 т).

Bloomberg, со ссылкой на оценку аналитической компании Kpler, писал, что в августе экспорт дизельного топлива в Бразилию может увеличиться на 25% по сравнению с июлем, до рекордного уровня 235 000 баррелей в сутки. Россия, таким образом, может обогнать США — крупнейшего поставщика топлива в Бразилию.

Причина роста экспорта дизеля в Бразилию проста: это нормальная экспортная альтернатива, говорит Митрахович из Финансового университета: «Если дизель удается продать в Бразилии дороже, чем на внутреннем рынке в России, значит, совершенно очевидно это будет происходить. Это не злая воля компаний, а вполне естественная ситуация: товар везут туда, где он стоит больше». С учетом низкого курса рубля, если пересчитать стоимость нефтепродуктов на внутреннем рынке в доллары или юани, то Россия окажется среди двух десятков стран, у которых самые дешевые дизель и бензин, добавляет эксперт: «Конечно, в этих условиях компании будут экспортировать».

«Все стремятся увеличить экспортные поставки на фоне девальвации рубля и роста цен на нефтепродукты на внешних рынках, — согласен Блохин из Альфа-банка. — Последнее напрямую следует из роста спроса на нефтепродукты в странах, зависящих от их импорта, в частности таких, как Бразилия».

Росту экспорта не помешали введенные с февраля странами «большой семерки», Европейским союзом и Австралией ценовые потолки для российских нефтепродуктов. Для нефтепродуктов, которые торгуются с премией к нефти (бензинов и бензиновых смесей, газойлей, дизельного топлива и авиационного керосина), потолок цен установлен в $100 за баррель, а для тех, что торгуются с дисконтом (нафты, различных мазутов и масел, а также отработанных нефтепродуктов) — $45 за баррель. Компаниям из стран G7 запретили оказывать услуги, связанные с морской перевозкой нефтепродуктов из России в третьи страны, по ценам выше установленного потолка. «Ценовые потолки на российские нефтепродукты устанавливались на комфортных для России уровнях — отмечает Громов из Института энергетики и финансов. — Поэтому я не вижу проблем с экспортом, поскольку пока мы находимся в пределах ценового потолка по абсолютному большинству товарных позиций в части нефтепродуктов».

Что дальше

Решение проблемы будет зависеть от нескольких факторов, первый из них, сохранит ли Россия добровольные ограничения на экспорт нефти, рассуждает Громов: «У российской нефтедобычи есть ярко выраженная сезонность, и в осенний период как правило достигаются максимумы суточной добычи. Поэтому нам, возможно, будет некомфортно сохранять те ограничения экспорта, которые мы взяли на себя в августе-сентябре. Если Россия после сентября прекратит ограничения, то часть нефтепродуктов может быть направлена на внутренний рынок с тем, чтобы компании компенсировали их уход с внешнего рынка за счет дополнительного экспорта сырой нефти».

Кроме того, считает Громов, правительство может прибегнуть к более ощутимым регуляторным мерам в отношении российских экспортеров нефтепродуктов. «В требованиях о которых говорилось: направление большего количества нефтепродуктов на биржу, чтобы сбить цены, и приоритет внутреннего рынка над внешним — это пока слова, — утверждает он. — Наверное, наиболее действенным инструментом, который мог бы повлиять на экспортеров, стало бы лицензирование — выдача экспортных лицензий продавцам нефтепродуктов с фиксацией определенных объемов поставок на внутренний рынок в приоритетном порядке. Если российские власти пойдут на этот шаг, то, мне кажется, порядка в отрасли будет больше и она будет больше поддаваться такому не совсем ручному управлению, а регуляторному воздействию для обеспечения устойчивости внутреннего рынка».

«Думаю после сентября ситуация может начать успокаиваться. Этому будет способствовать завершение уборочной страды и возможное решение России о прекращении добровольных ограничений по экспорту нефти, — резюмирует Громов. — Эти два фактора помогут снять напряжение на внутреннем рынке нефтепродуктов. А если к этому прибавится и лицензирование экспорта, то это остудит рост цен».

«Я думаю, что с сентября правительство перейдет к конкретным мерам по регулированию топливного рынка, — соглашается Блохин из Альфа-банка. — Так, уже к середине месяца будет понятно, насколько снижение ставки демпферных отчислений, с одной стороны, и увеличение квоты по реализации нефтепродуктов на бирже, наряду с планами по лицензированию экспорта, с другой, позволят правительству стабилизировать рынок. Поскольку усилия правительства в рамках добровольного сокращения экспорта нефти на базе ОПЕК+ явно не принесли облегчения на домашний топливный рынок, регулятор будет вынужден перейти к более конкретным мерам. Так, если ранее лицензирование экспорта рассматривалось как одна из альтернатив, в сентябре эта инициатива может стать реальностью топливного рынка». Лицензирование, по мнению Блохина, самое перспективное направление и удобный механизм, который позволит правительству не только ограничить круг экспортеров, но решить проблему так называемого «серого» экспорта, предполагающего бесконтрольный вывоз нефтепродуктов.

Кроме того, полагает Блохин, в краткосрочной перспективе ситуацию может стабилизировать увеличение обязательной доли продаж нефтепродуктов на бирже. Он напоминает, что 21 июля Минюст зарегистрировал изменения в совместный приказ Минэнерго и ФАС о минимальных нормативах продаж топлива на бирже. Для бензина они выросли с 12% до 13%, для дизеля — с 8,5% до 9,5%. «Дальнейшее увеличение квоты могло бы помочь регулятору решить проблему насыщения топливом домашнего рынка, однако слишком резкое увеличение может привести к конфликту правительства с крупными интегрированными компаниями, что будет контрпродуктивно в условиях бурного роста цен. Вероятно, на период завершения ремонтов на НПЗ между правительством и нефтяными компаниями будет достигнут какой-то компромисс, поскольку уже в октября рост спроса на автомоторное топливо может сойти на нет».

Автор: Алекс Будрис

Источник: Forbes.ru, 28.08.2023 


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Российская нефтяная индустрия: жизнь под ценовым потолком
Уже почти полтора года российская нефтяная индустрия живет в условиях жесточайших санкций. Ключевыми из которых стало эмбарго на морские поставки нефти и нефтепродуктов в ЕС и страны G7, а также механизм price cap. Они заработали с конца 2022 года. За более чем 8 месяцев функционирования этих ограничений можно подвести предварительные итоги того, насколько успешно наши нефтяники справляются с этим вызовом. И как он сказался на объеме экспорта и на ценах.
Зеленая повестка в России в период жесткого конфликта с Западом
После февраля 2022 года зелёная повестка была радикально переписана. Западные компании стали массово уходить из России, экономические отношения с Западом были радикально сокращены, а российскую экономику стали выпихивать из глобального экономического пространства, обкладывая масштабными санкциями. Все это было, мягко говоря, не лучшим фоном для рассуждений о ESG. Тем более что в экономике на первое место вышли задачи выживания и сохранения устойчивости под беспрецедентным давлением. Однако уже с конца 2022 года стали очевидны попытки реанимировать ESG-повестку. Настойчиво проводится мысль, что она актуальна для России вне зависимости от внешнеполитической конъюнктуры. Если раньше зеленый поворот рассматривался как возможность привлечь в Россию западных инвесторов и их технологические решения, то теперь говорится о кейнсианской ставке на собственное производство.
Перспективы российской СПГ-индустрии
Европейские санкции и политика Брюсселя по отказу от российских энергоносителей, взрывы балтийских газопроводов заперли в России солидный объем трубопроводного газа, который нельзя оперативно направить на альтернативные рынки. Это вроде бы является сильным аргументом в пользу развития производства СПГ в России. Новый доклад ФНЭБ дает ответ на вопрос о том, какую часть планов по резкому росту производства СПГ в России можно считать реалистичной.
Российская энергетика и Запад через год после начала украинского конфликта: остались ли связи?
Большая политика является рамкой энергетических отношений. Но непосредственно энергетические проекты и сделки осуществляются на корпоративном уровне. Именно компании формируют те нити, которые связывают страны в энергетическом бизнесе. Поэтому важно провести анализ отношений межу РФ и Западом в разрезе корпораций. И пока концерны из «коллективного Запада» остаются в России, еще есть варианты с продолжением сотрудничества. Которое все еще приносит России бюджетные доходы и рынки сбыта.
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2022 году и перспективы 2023 года
2022 год оказался тяжелейшим для нефтегазовой индустрии России. После 24 февраля на нее обрушились жесточайшие санкции. При этом их влияние оказалось довольно разным. В 2023 год отрасль входит с тревогой. Готовится эмбарго на нефтепродукты. ЕС намерен продолжать сокращение закупок российского газа, что неизбежно скажется на выручке. Запуск новых СПГ-заводов оказывается под вопросом из-за технологических санкций. Отдельная тема – что происходит с зеленой повесткой. Имеет ли смысл сейчас продолжать настаивать на ускоренном энергопереходе в России – большой вопрос.

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики