Главная > Актуальные комментарии > Актуальные сюжеты > Запах газа во внешней политике России

Запах газа во внешней политике России

 

Мало понимать свои интересы в борьбе за рынки энергоресурсов, давно пора научиться их отстаивать 

Когда мы наблюдаем за конфликтом вокруг Сирии, с одной стороны нам, конечно, видится борьба западных стран против авторитарного режима. При этом мы уже приучены, что в современном мире всегда надо искать и обратную сторону, подноготную всей этой истории. И многие видят подноготную истории с Сирией в том, что нужно заменить режим Ассада на более прозападный и затем подготовить войну или политический переворот в Иране, потому что политическая связь Ирана и Сирии очевидная и Сирию в этом плане многие рассматривают как ключ к Ирану.

Интересно, что в этой истории достаточно активно участвуют не только США, но и арабские государства. Наверняка все обратили внимание, что Лига арабских государств очень активно критикует Сирию. Саудовская Аравия, Катар являются лидерами агрессивного наступления на режим Ассада. Можно в этом увидеть традиционные для исламского мира противоречия между шиитами и суннитами. Например, не секрет, что Саудовская Аравия и Иран сегодня находятся в предвоенном состоянии. И в этом плане Саудовскую Аравию очень волнует, к примеру, ситуация с Йеменом, который может распасться на две части, одна из которых перейдет под контроль шиитов, которые представлены в Иране, поскольку сейчас, в общем-то, политическая элита Йемена – это сунниты и у них, естественно, достаточно тесные связи с Саудовской Аравией.

Так вот, почему я вспомнил про арабские страны – очень интересна интерпретация арабскими государствами и прежде всего Катаром российской позиции в сирийском конфликте. Может быть, меня опять упрекнут в том, что я все события пытаюсь сквозь призму углеводородов рассмотреть. Но если вы посмотрите телеканал Аль-Джазира, то вы с удивлением обнаружите, что там проводится простая мысль: Россия поддерживает Сирию не только потому, что в этих странах одинаковые бандитские режимы и «рука руку моет», но и потому что Россия всеми путями пытается сорвать строительство газопровода из Катара в Турцию и далее в Европу.

Этот сюжет очень интересный, обычно он выпадает из анализа сирийских событий. Все привыкли, что Катар является поставщиком сжиженного природного газа (СПГ), и все понимают, что поставлять СПГ интересно и выгодно. Как принято говорить, СПГ – это гибкая труба, вы можете поставлять газ на разные рынки, перенаправляя его в зависимости от конъюнктуры. Но на этом рынке есть свои нюансы. Там есть процедура долгосрочных контрактов, как это ни покажется кому-то странным. И у Катара есть устойчивое желание заключить с европейцами долгосрочные контракты на поставки газа по комфортной для себя цене. В этом плане они не рассматривают СПГ как единственную возможность доставки газа до европейского рынка. Тем более что риски войны с Ираном, связанные с возможным перекрытием Ормузского пролива, военные, геополитические и экономические эксперты оценивают так: «Может, будет перекрытие, может, нет…». А если получится у Ирана перекрыть Ормузский пролив, то мало не покажется. Не надо забывать, что пролив – это не только поставки нефти из Персидского залива, но и поставки газа из Катара. Т.е. весь СПГ Катара идет именно через Ормузский пролив. Если мы посмотрим на карту, то легко поймем маршрут газопровода, который предлагается Катаром и, соответственно, Саудовской Аравией: он идет через Саудовскую Аравию и дальше ему надо попасть в Турцию. Есть вариант по дну Средиземного моря. Сейчас Израиль планирует строительство газопровода по Средиземному морю в Грецию, но тогда как-то нужно договориться с Израилем. А мы понимаем, что у арабских государств отношения с Израилем, мягко говоря, не простые. Остается Сирия. Третьего не дано. И вот тут-то мы понимаем, почему Лига арабских государств так агрессивно помогает Соединенным Штатам убрать режим Ассада.

Дело не только в том, что он там тиран и диктатор. Любой мало-мальски понимающий в политике человек видит, что катарский и саудовский режимы с точки зрения политических свобод ничуть не лучше режима Ассада. Да, уровень жизни в Катаре намного выше, чем в Сирии. Известно, что сейчас по среднедушевому ВВП Катар занимает первое место в мире. Поэтому там не надо никого расстреливать на площадях, потому что нет бунтов нищих и голодных, а в Сирии они есть. Но в целом, с точки зрения свобод, местных выборов и конкуренции, эти режимы одинаковы, такая же деспотия. Может, крови меньше на руках, но сути это не меняет. И вот тут-то ларчик открывается: весь вопрос в том, что режим Ассада мешает строительству газопровода в Турцию и дальше в ЕС. Кстати, это объясняет и тот факт, что именно турецкие войска будут осуществлять операцию в Сирии. Ну, а других вариантов нет, и, в принципе, все военные эксперты сходятся в том, что если в Сирии начнется внешняя операция, война, а без внешней операции революционеры не победят, то воевать там будет прежде всего Турция. Понятно почему: Турция – прямой интересант строительства газопровода из Катара и Саудовской Аравии через Сирию. И что же в этой связи должна делать Россия – бороться с Ассадом и тем самым открыть ворота катарскому трубопроводному газу? Это очень важная дилемма. Как мы будем строить нашу внешнюю политику – исходя из интересов или исходя из чьих-то пожеланий? Насколько мы готовы везде уступать и создавать себе серьезные риски, в том числе и в вопросе конкуренции на европейском рынке энергоносителей?

Похожая история связана и с Транскаспийским газопроводом. Так же, как и в Сирии, мы видим, что юридических оснований для внешней операции нет. Совет безопасности не проголосовал за резолюцию о вмешательстве в дела Сирии, и он имел на это право, там есть система вето. И то, что сейчас происходит, когда вместо Совбеза собираются какие-то друзья Сирии и пытаются придать легитимность вторжению, с точки зрения международного права, это странная история. То же самое и с Транскаспием. Истории очень похожи. Как известно, правовой статус Каспия не урегулирован. До сих пор фактически действуют старые договора между СССР и Ираном, тогда было две стороны на Каспии. Потом СССР распался, и появилось пять стран, но суть та же самая. Пока мы не урегулировали, как мы пользуемся дном Каспийского моря. А раз мы не урегулировали, строительство Транскаспийского газопровода с правовой точки зрения невозможно. Понятно, что России этот газопровод не интересен, но она же права с правовой точки зрения. Нам пытаются возражать: «Да что вы мешаете?! Туркмения и Азербайджан давно уже согласны». Но мало ли, что они согласны. Мы же правы с точки зрения международного права! И возникает вопрос: какими способами мы будем отстаивать свою правоту? Иногда в нас летят копья, что мы «разжигатели войны» на Каспии и хотим нанести удар по бывшим советским республикам. Слушайте, но это вопрос адекватности поведения наших республик. Переговоры идут сложно, и недавние наши партнеры всегда нам вставляют шпильки.

Возьмем последнюю историю с Азербайджаном – насчет аренды Габалинской радиолокационной станции. Бах, и цена растет до отметки в 300 млн долларов! С чего вдруг? И тут же в некоторых газетах читаешь, что «по некоторым версиям, это месть России за отказ в строительстве Транскаспийского газопровода». Идея с Азербайджаном понятна: строительство Транскаспия превращает эту страну в серьезную транзитную державу. Газа там очень мало, и сейчас идет отбор претендентов на азербайджанский газ, Баку должно принять решение в пользу какой-то трубы. Но все видят, что газа у Азербайджана настолько мало, что, конечно, конкуренция труб – это хорошо, но роль Баку возросла бы, если бы он мог еще и туркменский газ предлагать. И это очевидно. Запуск месторождения Шах-Дениз, со второй очереди которого Баку намерено продавать газ, все откладывается и откладывается. Ходят слухи, что принятие финального решения по второй стадии перенесено уже на год – до лета 2013 года. Сведения не подтверждены официально, но это произойдет. Т.е. проект идет очень сложно. В этой связи, конечно, Азербайджан заинтересован в том, чтобы построить Транскаспийский газопровод, и всячески демонстрирует России свое неудовольствие.

Вот из-за такой политики мы тоже должны сказать: «Ну, ладно, ребята, извините, стройте, что хотите. Мы тут так просто сказали пару слов… А так, конечно, мы ни на что не претендуем»? Есть реальные интересы России на европейском энергетическом рынке. Есть международные правовые нормы, но давайте все же смотреть, как мы эти нормы можем использовать для того, чтобы ненужные нам проекты так и не были реализованы. Вот это есть серьезная и взрослая игра. Надеюсь, что на нее мы способны. Мы с вами должны делать выводы, потому что когда мы, к примеру, дружим с Катаром, говорим про Форум стран-экспортеров газа, это разумная стратегия. Но, может быть, пора уже как-то научиться с ними разговаривать, потому что если вы говорите, что мы будем развивать ФСЭГ, а в это время в Катаре избивают посла России, то какие-то выводы из этого надо делать и каким-то образом нашу внешнюю политику, в том числе с точки зрения наших энергетических интересов, корректировать.        

Автор: Константин Симонов, генеральный директор ФНЭБ


Аналитическая серия «ТЭК России»:

Рынок Азии: потенциал российского нефтегазового экспорта на восток
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2016 году и перспективы 2017 года
«Газпром»: Голиаф сдаваться не намерен
Противоречия между основными игроками на газовом рынке в России продолжают накапливаться – депрессия на стороне спроса и наращивание предложения независимых производителей ограничивают добычу «Газпрома» и делают конкуренцию за платежеспособных потребителей острее, создавая почву для новых интриг вокруг конфигурации отрасли. На внешних рынках, напротив, складывается позитивная ситуация. Восточное направление также не остается без внимания.
Налоговая политика в отношении нефтегаза в период бюджетного дефицита
Отношения Минфина и отрасли в эпоху «нефти по 100» складывались на основе «ножниц Кудрина» - доходы свыше отметки в 60 долларов за баррель просто срезались в пользу федерального бюджета. Но это позволяло нефтяным компаниям сравнительно спокойно относиться к падению цен на нефть и даже получать выгоду, как бы парадоксально это не звучало. Ведь обвал нефтяных цен традиционно сопровождается падением курса рубля, что выгодно экспортерам. Однако радоваться ТЭКу не пришлось. Столкнушвись с бюджетным дефицитом, Минфин все равно обратил свои взоры на отрасль, придумав для нее новые налоговые изъятия. Министерство получило мощный аргумент в свою пользу: добыча нефти в 2016 показывает рекордный рост, и это позволяет ведомству заявлять, что финансовая ситуация не так и плоха, как о ней рассуждают нефтегазовые компании. В результате бюджетная трехлетка (2017-2019 гг.) может стать для отрасли проблемной, хотя нефтегаз, наоборот, рассчитывал на запуск новой налоговой системы на основе налогообложения прибыли.
Европейский рынок газа – жизнь в эпоху Третьего энергопакета

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики