ФНЭБ / Комментарии : ТЭК : Энергетический кризис на Ближнем Востоке обсудили на городском завтраке РСМД (видео)

Энергетический кризис на Ближнем Востоке обсудили на городском завтраке РСМД (видео)

15 апреля 2026 г. состоялся городской завтрак РСМД «Кризис на Ближнем Востоке: сценарии энергетического и санкционного регулирования». Эксперты обсудили текущее состояние энергетического кризиса на Ближнем Востоке и связанные с ним риски для сторон конфликта и третьих государств, потенциал (де)эскалации санкций против России и Ирана, усложнение структуры международной торговли и направления выстраивания новых торговых потоков.

Спикеры:

Иван Тимофеев, генеральный директор РСМД;
Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, руководитель Департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ;
Игбал Гулиев, декан Факультета финансовой экономики МГИМО МИД России;
Павел Каневский, заместитель декана по научной работе Социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

Модератором выступила программный менеджер РСМД Полина Чуприянова.

Тезисы

Константин Симонов

Действия Трампа на Ближнем Востоке, кажущиеся хаотичными, на самом деле укладываются в последовательную стратегию США по установлению глобального доминирования над энергетическими потоками. Цель Вашингтона — установить полную гегемонию в каждом звене цепочки: от добычи и логистики до трейдинга и ценообразования, последовательно устраняя конкурентов, в том числе Россию и Иран.
Уже сейчас политика США, включая попытки установить военно-морскую блокаду и санкционное давление, привели к тому, что ни одна крупная поставка нефти или газа в мире теперь не может осуществляться без их молчаливого согласия.
Текущий рост мировых цен на нефть оказался выгоден американским сланцевикам. В Мексиканский залив возвращаются инвесторы (например, British Petroleum), готовые поддержать при текущих ценах на нефть сложные глубоководные проекты. Американские инвестбанки фиксируют рекордную прибыль на спекуляциях.
На фоне распада старой системы бенчмарков и укрепления доллара к остальным мировым валютам, азиатские импортеры оказываются перед выбором: либо согласиться на диктат Вашингтона, либо искать альтернативную систему расчетов и поставок, где главным бенефициаром потенциально может стать Россия.

Игбал Гулиев

В условиях ближневосточного конфликта возврат к прежней модели отношений на энергетическом рынке невозможен ни при каком сценарии. Даже в случае быстрого завершения конфликта, где все участники могут объявить себя победителями, реально пострадавшей стороной оказываются страны Персидского залива: их имиджевые потери ведут к падению доверия инвесторов и снижению ликвидности местных активов. Европа также терпит серьезный ущерб, поскольку американский СПГ перенаправляется на более маржинальные рынки Азии, подтверждая принцип «ничего личного, просто бизнес».
В этой новой реальности Иран, контролируя Ормузский пролив, демонстрирует соседям свою возросшую силу и способность влиять на энергопотоки вопреки санкциям. При этом санкционная политика США рассматривается не как временная мера, а как постоянный инструмент давления в переговорах, поэтому рассчитывать на послабления для российского энергосектора не стоит.
Влияние ОПЕК будет постепенно уменьшаться, хотя формат ОПЕК+ с участием России и стран Залива в краткосрочной перспективе сохранит рычаги воздействия на рынок, в то время как G7 останется лишь дискуссионной площадкой.
Крупные игроки, такие как Россия и Китай, прагматично стремятся избежать критической зависимости друг от друга. При этом дальнейшая эскалация конфликта на Ближнем Востоке с высокой вероятностью заставит Китай войти в игру в совершенно ином, куда более активном и наступательном статусе.

Иван Тимофеев

Наличие генеральной лицензии для покупателей российской нефти само по себе позитивно, поскольку формально снижает риск вторичных санкций, однако на практике такие санкции и до ее выпуска применялись США крайне редко. Крупные банки все равно воздерживаются от участия в сделках, тогда как менее публичные игроки продолжают работать и без лицензионного прикрытия.
Рассчитывать на деэскалацию в санкционной политике не приходится: запреты на товары двойного назначения и импорт энергоносителей закреплены законодательно, и предпосылок для их отмены нет.
Пример Ирана показателен: несмотря на героическое сопротивление и способность оказывать давление через контроль Ормузского пролива, страна находится в тяжелом положении и вынуждена играть вдолгую с противником, который может позволить себе паузу и последующую новую эскалацию.
Для России перспектив разморозки европейского рынка нет: трубопроводный газ остается под санкциями, правовой механизм по СПГ меняться не будет, а восстановление «Северных потоков» исключено. Взаимоотношения со странами Залива остаются прагматичными, но лишенными политической общности, поскольку они являются военными союзниками США и по-разному выстраивают диалог с Вашингтоном.

Павел Каневский

Двусторонняя блокада Ормузского пролива и сопутствующие риски становятся новой нормальностью в эпоху управляемого хаоса, где «право силы» окончательно заменяет «силу права», а возврат к прежней системе международной торговли уже не представляется возможным.
Партнеры США оказываются в двусмысленном положении, не понимая, как реагировать на происходящее, в то время как бизнес, традиционно нуждающийся в стабильности, лишается возможности строить долгосрочные планы.
Мы наблюдаем конец целой эпохи, в которой США предлагали партнерам арбитраж и защиту в обмен на лояльность. Теперь же Вашингтон действует как непоследовательный и эгоистичный актор, лишенный долгосрочного видения развития и мировой, и собственной экономики.
Внутри самих США существует раскол: администрация пытается защищать сиюминутные интересы углеводородного сектора, тогда как представители крупного бизнеса заявляют о необходимости уходить от ископаемого топлива, тем более что наибольший экономический буст сейчас дает строительство дата-центров, а не бурение скважин. Вызывает сомнение способность текущей администрации просчитывать все риски и оценивать альтернативные векторы развития, из-за чего повестка Ближнего Востока и углеводородов вряд ли останется для США долгосрочной.
На этом фоне российский бизнес демонстрирует уникальную адаптивность: постоянный стресс стал секретом его устойчивости, в отличие от предпринимателей других стран, менее привыкших к жизни в условиях перманентной экономической турбулентности.
Полная технологическая изоляция России невозможна и нецелесообразна. Необходимо находить баланс между технологическим суверенитетом по критическим направлениям и участием в глобальных/региональных цепочках кооперации.