Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > Роскошная налоговая ставка

Роскошная налоговая ставка

Советник президента Глазьев предлагает изменить налогообложение «нефтянки», что уже названо «налогом на роскошь»

Сергей Глазьев, депутат Госдумы и советник президента по вопросам региональной экономической интеграции, просит Владимира Путина поручить правительству РФ пересмотреть свое заключение на законопроект о налоге на дополнительный доход от добычи углеводородов. Законопроект, по сути, устанавливает принятую в развитых странах прогрессивную систему налогообложения, в соответствии с которой чем больше прибыль компании, тем больше налог, который она должна выплатить в бюджет. Появившиеся в результате реформы средства планируется потратить на социальную сферу, которая значительно «провисает» по сравнению с государственной безопасностью и громкими спортивными проектами в бюджете на 2014 год. Совсем недавно в Бразилии решили тратить все нефтедоллары исключительно на образование и здравоохранение. Возможно ли такое в России и в чем вообще суть новой налоговой системы — в комментариях экспертов.

Александр Бузгалин, директор центра качества образования Российской Академии госслужбы при президенте РФ:

— Тут нужно разделить «налог на роскошь» и собственно налог на нефтедобычу. Сегодня добыча нефти у нас в стране приносит очень маленькую прибыль, и если через три-четыре года не произойдет существенных технологических изменений, как любят у нас говорить, инновационных, то она станет вовсе убыточной. Мы можем быть вторыми в мире, третьими, в первой пятерке, но это только по объемам добычи.

«СП»: — Почему доход низкий?

— Просто растут издержки, потому что в процесс добычи нефти не внедряются технологические новшества.

В первую очередь пострадает Западная Сибирь, регион, который осваивался еще в середине 60-х годов прошлого века. Там издержки растут быстрее рентабельности. А, например, применительно к Восточной Сибири, которая только осваивается как нефтедобывающий регион, о прибылях говорить вообще не приходится, туда пока только идут инвестиции. В Татарстане ситуация более благоприятная, чем в Западной Сибири — но там уже, повторюсь, мы скоро будем добывать нефть, которая не приносит прибыли.

«СП»: — Так как вы относитесь к инициативе Сергея Глазьева?

— Вообще в мире существует несколько систем налогообложения. У нас — пропорциональная, когда с налогоплательщика взимают 13% независимо от того, дворник ли он с зарплатой в 15 тысяч рублей в месяц или топ-менеджер, получающий миллион.

А во всех странах с развитой экономикой введена прогрессивная система налогообложения, когда налог увеличивается вместе с ростом доходов. Швейцария, Франция… помните, Депардье убежал и стал «гражданином» Чечни и одновременно Мордовии?.. (Смеется.) Можно сказать, что он «убежал» из-за этих налогов на роскошь. Перед этим в стране как раз обсуждался вариант 75% налога, но в итоге остановились на более скромной цифре — 50%.

«СП»: — Это вообще законно со стороны государства — требовать такие проценты?

— Ну, речь ведь идет о доходах начиная с определенного, весьма высокого уровня; никто не станет отнимать такие деньги у бедной московской семьи, живущей на тысячу долларов в месяц. Я пока не очень представляю, о какой планке говорит Сергей Глазьев, но думаю, что с учетом большого количества высокооплачиваемых профессий у нас в стране с вводом прогрессивного налога можно заполучить в бюджет немало дополнительных средств. Взять хотя бы один топ-менеджмент компаний — знаете, там выплачивают миллионные «золотые парашюты». Собственно, если есть деньги на такие «парашюты», почему бы не заплатить 100 миллионов налогов?..

В физике энергия никуда не теряется и ниоткуда не возникает; в экономике действует примерно такое же правило, которое первым описал итальянский экономист Парето: если где-то деньги убывают, значит, где-то их должно стать больше. У нас примерно 25 миллионов граждан живут за чертой бедности (по классификации ООН это меньше трех долларов на человека в день). И эти «нефтяные» налоги должны быть маркированы именно как помощь бедным. Но если эти деньги снова пойдут на какие-то масштабные псевдопроекты — олимпийская стройка, объекты чемпионата мира по футболу 2018 года, какая-то очередная скоростная дорога — то вводить эти налоги, конечно, смысла нет. В очередной раз мы столкнемся с коррупционной составляющей, и будет идти перераспределение средств от экономической элиты к политической.

Сергея Глазьева я знаю давно и считаю грамотным специалистом, и в вещах, которые он предлагает, он точно разбирается.

«СП»: — То есть, грубо говоря, компании, добывающие и продающие много нефти, будут платить большой налог, который должен пойти в пользу социально незащищенных граждан?

— В идеале да; но нужно помнить, как я уже говорил, о том, что большинство нефтедобывающих компаний просто эксплуатируют месторождения, увеличивая издержки, а чтобы получить дополнительную прибыль, нужно применять инновационные технологии: например, осваивать горизонтальное бурение, добывать метановый газ.

Константин Симонов, генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности:

— Давайте определимся с понятиями. Что такое «налог на роскошь»? Налог на роскошь — это налог на какие-то дорогие вещи, недвижимость, яхты, аксессуары. А в нефтяной отрасли сегодня никакой «роскоши» нет: налоговые сборы в целом составляют 72—75%. Да, они зарабатывают на объемах, и большая компания зарабатывает много — поэтому, кстати, у нас не развит малый нефтяной бизнес, потому что без объема денег не заработать. Так что все налоги, которые только можно, государство уже собрало.

Более того, Министерство финансов уже предложило увеличить экспортную пошлину и НДПИ (налог на добычу полезных ископаемых — Прим. ред.), и это приведет к тому, что у нефтяной отрасли в течение ближайшие трех лет будет изъято еще 170 млрд. рублей.

«СП»: — Но ведь, говоря об этом, ссылаются на мировую практику…

— Если мы хотим действительно идти за «мировой практикой», то мы должны вспомнить, что в развитых странах нефтедобывающие компании облагаются налогами не от дохода, а от чистой прибыли. У нас же наоборот. Государству абсолютно все равно, во сколько вам обошлась добыча нефти и ее транспортировка; экспортная пошлина вычисляется по формуле, которая привязана только к мировой стоимости нефти. То же и с НДПИ. Глазьев говорит: давайте введем дифференциацию. Хорошо, давайте введем, но зачем называть это «налогом на роскошь»? Ввести дифференциацию в зависимости от прибыли — это разумно. Разумно, если бы налоговая система занималась анализом затрат в каждом конкретном месторождении — это стимулировало бы компании заниматься восстановлением старых месторождений и осваивать новые. Но риторика Глазьева — «сверхдоходы пойдут на социалку» — говорит о том, что нагрузка на отрасль еще больше увеличится, а нефтяная отрасль и так уже перегружена. Такими темпами мы получим отток инвестиций и обвал добычи уже через пять — восемь лет; вы такой сценарий хотите?..

«СП»: — Но отрасль ведь нуждается в реформе?

— Нуждается, но мы давно говорим: переходить нужно на налогообложение финансового результата: НДД, налог на дополнительный доход. А Минфин говорит: не время, давайте проведем эксперимент, но пока не могут даже согласовать территории для этого эксперимента. Если даже отменить экспортную пошлину, то будет расти НДПИ, и это значит, что бензин в стране станет еще дороже. То есть нужно менять всю философию, ориентироваться на западный опыт. А когда мы говорим: «Жирные нефтяные коты, готовьтесь! Будем вами дыры в бюджете затыкать» — то совсем скоро затыкать будете сами.

Автор: Иван Шипнигов

Источник: Свободная пресса, 12.12.2013


Аналитическая серия «ТЭК России»:

Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2017 году и перспективы 2018 года
«Газпром» на внутреннем и внешнем рынках газа: как поделить газовый «пирог»
Положение «Газпрома» весьма противоречиво. С одной стороны, после нескольких лет сокращения добычи из-за обострения конкуренции на внутреннем рынке и негативных тенденций на рынках внешних «Газпром» вновь наращивает производство газа. И ставит рекорд за рекордом на европейском рынке, покрывая дополнительный спрос. Атаки независимых производителей, требующих реформирования отрасли или хотя бы их допуска к трубопроводному экспорту, были в очередной раз отбиты. Компания получила некоторую передышку. С другой стороны, политическое сопротивление «Газпрому» в Европе только усиливается. Разворачивается финальная схватка за позиции на европейском рынке в будущем. Оппоненты бросают все силы на то, чтобы остановить или затормозить строительство «Северного потока - 2». Да и внутренние производители газа сдаваться не намерены. Кроме того, серьезно ухудшилось финансовое положение «Газпрома».
Российский нефтегаз в 2025 году: картина будущего
Все мы хотим знать, что ждет нефтегазовую промышленность в ближайшие годы. Известны два основных подхода к будущему, в том числе и будущему нефтегазовой промышленности. Первый – попытаться понять, что же ждет отрасль впереди исходя из текущих трендов. Второй - заняться конструированием этого самого будущего. Начертать план, которому нужно следовать, чтобы избежать проблем и минимизировать риски. Новый доклад ФНЭБ позволит понять, у каких развилок стоит отрасль и по какому пути нефтегазовую промышленность пытаются провести.
Фискальные новации: от налогового маневра к новым экспериментам
Нефтехимия и газохимия: непростой путь к высоким переделам

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики