Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > К. Симонов: Связывать большие энергетические надежды с Ираном не стоит

К. Симонов: Связывать большие энергетические надежды с Ираном не стоит

После отмены части международных финансово-экономических санкций с Ирана многие политики и эксперты стали говорить о том, что этот процесс окажет огромное влияниекак на геополитический ландшафт, так и энергетический рынок региона Южного Кавказа. У многих сформировались завышенные ожидания, но пока наглядных телодвижений в сторону региона Иран не предпринимает. Говорится лишь о возможности поставок газа в Грузию через Армению или Азербайджан, но речь идет скорее не о транзите «голубого топлива», а своповом обмене с Россией. Существуют также планы по соединению систем электропередачи России, Грузии, Армении и Ирана. Возможные варианты влияния Ирана на энергетический рынок региона и подробности армяно-российского энергетического сотрудничества изложил находящийся в Ереване в рамках проекта «Евразийский путь Закавказье: интеграция во имя развития» генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов в интервью агентству «Новости Армения».

«Новости-Армения» — Г-н Симонов, после отмены санкций против Ирана многие начали говорить грядущих тектонических сдвигах на энергетической карте региона и мира в целом. Как вы думаете, насколько оправданы эти ожидания?

К. Симонов — Действительно, сейчас вокруг Ирана начинается такая большая игра, сформированы достаточно серьезные ожидания. Причем, на мой взгляд, они довольно разнородные. Это значит, что пока эти темы чуть-чуть сыроваты. Понятно, что возвращается большой игрок и есть естественное желание прикинуть свои выигрыши. Даже незначительное время побывав в Ереване, я вижу разные оценки и интерпретации истории с газом, который через Армению может быть транспортирован в Грузию. Говорится, например, о том, что за счет этого Армения станет хабом или газовым коридором для Ирана и Грузии. Однако это может случиться, если из Ирана в Грузию через Армению начнутся физические поставки газа. Гипотетически такая возможность существует. Фигурирует также тема свопа (своповых поставок).

Если речь об том, то Армения никакой ни хаб или газовый коридор, поскольку это простая схема размена. Иран проставляет газ в Армению, а Россия — в Грузию, а контракт, допустим, у Грузии с Ираном. В принципе эта схема возможна, но гипертрофированные ожидания порождают ощущения, что скоро произойдёт нечто очень большое и существенное. Не хочу никого обидеть, но и в России, и в Иране история возможного грузино-иранского газового сотрудничества по своповой схеме не является доминирующим.

Ведь речь идет об очень маленьком рынке и контракте, который погоду не делает ни нам, ни Ирану. Для Ирана это не открытие нового рынка. Откровенно говоря, Ирану сейчас сносит крышу от того, что все внимание мира направлено на него. Там проекты вообще гигантские. Если иранцам скажут, что вы можете выйти на газовый рынок Грузии, и нужно в этом направлении активно работать, то ответ будет примерно таким: «Вы что, ребята, у нас Южный парс, планируем чуть ли крупнейшее месторождение в мире вывести на рынок» и пр.

«Новости-Армения» -А как выход Ирана из-под санкций повлияет на глобальный рынок энергоресурсов. Здесь также есть различные комментарии и завышенные ожидания. Можно ли ожидать резкого обрушения цен на энергоресурсы?

К. Симонов — Иран сейчас мыслит какими-то умопомрачительными категориями, при том, что я лично считаю, что потенциал Ирана на ближайшую перспективу очень сильно переоценен.

Очевидно, что у Ирана есть большие запасы, вопросов нет. В перспективе он интересный и значимый игрок, но сегодня нам рисуется картина, что завтра Иран будет присутствовать на всех рынках. Иран тоже говорит, что увеличит добычу нефти на миллион баррелей в сутки. Даже до европейских санкций у него не было такого уровня добычи. Откуда он возьмет миллион баррелей в сутки. Тоже самое говорится относительно газа, что завтра Иран будет присутствовать на европейском рынке, уже построены трубы, Южный парс введен в эксплуатацию, и пр. Сам Иран эту картину поддерживает с удовольствием. Теперь на этом фоне говорится о поставках газа в Грузию.

То есть предлагается интригующая сделка, которая в России и Иране не звучит, поскольку масштабы не те. Это локальная история, но она в прессе порой звучит так, как будто нашли секрет экономического процветания.

А что с этого Армении будет? Если Армения действительно будет газовым коридором для подачи «голубого топлива» из Ирана в Грузию, тогда Ереван может получить транзитные деньги. Если же речь идет о свопе, Армения ничего неполучит. Вообще никакого выигрыша нет здесь для Армении. Сейчас для Ирана история с грузинским рынком смешна. Тегеран ощущает себя чуть ли не королем на рынке Европе. В Иране далеко не все знают, что такое Грузия или где она находится на карте.

«Новости-Армения» — Из Ваших слов следует, что есть завышенные ожидания по иранскому фактору как в региональных странах, как и в самом Иране. Где же реальность? Какова реальная картина участия Ирана в региональных и мировых энергетических делах?

К. Симонов — Давайте начнем с общего. Иран облагает достаточными запасами углеводородов, и, конечно, это весомый фактор, что будет влиять на рынок. Но пока это влияние сильно преувеличено. Давайте разделим газ от нефти. Что касается нефти, Иран никогда не уходил с нефтяного рынка. Для него просто была закрыта европейская территория, но он продолжал поставки в Азию. То есть, Тегеран не был исключен, это не модель Ирака. Иран надеется нарастить сейчас экспорт, что влияет на рыночные ожидания. Россия пытается создать фактически ОПЕК-2.

По большому счету, речь идет о том, что появляются контуры нового картеля — пока хрупкие контуры, но, тем не менее, и без Ирана и Ирака до конца этот картель не сложится. Иран хочет какие-то определенные преференции для себя. Сейчас решается вопрос как это может выглядеть. Здесь сложности очевидны, поскольку надо состыковать Россию, Саудовскую Аравию и Иран. Это страны с абсолютно разными политическими взглядами. Это проблема сложная, но без Ирана это конструкция не сложится. Мы пытаемся вовлечь Иран в эту кооперацию, и он наслаждается моментом.

Что касается газа, здесь тоже не все так гладко. Конечно, у Ирана есть запасы, но они должны быть монетизированы. То есть этот газ сначала должен быть добыт, потом куда-то отвезен и продан. Необходимо вложить большие деньги в добычу и создание этой инфраструктуры. Нужно этот газ дотянуть до Турции и протянуть через нее. В настоящее время все проекты (TANAP и TAP) через Турцию рассчитаны под азербайджанский газ. Под иранские объемы газа TANAP (Трансанатольский газопровод) не рассчитан, хотя потенциально, можно говорить о расширении проекта.

Это очень долгая история, но главное, что на протяжении этого длительного времени Иран должен оставаться страной, которую Европа может воспринимать как своего партнера. То есть Европа все время должна убеждать себя, что Иран — альтернатива, и лучше чем Россия. Это спорная история, поскольку Иран не собирается изображать себя европейской страной. Это видно уже по первому визиту иранского руководства в Европу. Это видно по заявлениям, которые делает аятолла Хаменеи. Как ни крути, онвсе равноявляется первым лицом Исламской республики.

Что касается региона Южного Кавказа, то здесь многое зависит также от того, как сложится сотрудничество между Россией и Ираном. С большой осторожностью могу сказать, что определенный резон в кооперации четырех стран (Иран, Армения, Грузия и Россия) в сфере электроэнергии есть. Хотя для этого не надо было ожидать снятия санкций, чтобы такой проект реализовывать. Помимо газа и нефти, что касается соединения транспортных артерий России и Ирана, то и здесь нет четкости и ясности. Многие надежды на Иран у России тоже есть. Иран с одной стороны наш оппонент на рынке углеводородов, но с другой, возможно, удастся какие-то совместные проекты реализовать.

«Новости-Армения» — В регионе Южного Кавказа Россия и Иран — больше оппоненты или партнеры?

К. Симонов - Не думаю, что Иран здесь оппонент, поскольку политические интересы Москвы и Тегеран во многом совпали. Это видно по вопросу Сирии, где мы и Иран оказались по одну сторону баррикад. Не вижу сильных расхождений наших интересов в регионе. Что касается европейского рынка, то здесь, да, очевидно, что Иран является нашим конкурентом. Тема иранских поставок углеводородов в Европу для нас болезненна. То есть регион и европейский рынок — разные истории.

«Новости-Армения» -Поговорим о региональных делах. В эпоху высоких цен на нефть и газ мы имели дело с более уверенным в себе Азербайджаном, поскольку нефтедоллары шли в эту страну в довольно солидных объёмах. Сейчас ситуация изменилась. Цены на нефть и газ упали сильно. Как падение цен на углеводороды повлияет на региональную политику Азербайджана? И вообще, к каким политическим трансформациям приводит падение цен на углеводороды для стран-экспортеров природных ресурсов?

К.Симонов — Вопрос очень любопытный. Во время моего последнего приезда в Ереван, а это было 5 лет назад, мы обсуждали эту тему. Тогда я говорил, что меня пугает то, что в среднесрочной перспективе у Азербайджана может возникнуть желание в политическом плане ускорить карабахский процесс. Почему? Дело даже было не в ценах, а в прогнозах добычи углеводородов в целом. Азербайджан обладает достаточно старыми запасами нефти, и там все перспективные проекты скорее связаны с газом. Надо понимать, что газ гораздо более дешёвый товар, чем нефть. Обычно, у людей нефть и газ сливается в одну кучу, но это совершенно разные истории. Это связано с разными факторами, например, тем, что газ пока не стал в массовом порядке топливом для транспорта.

Армения, конечно, здесь исключение (смеется). Так, Азербайджан все время достаточно сильно увеличивал добычу нефти. В одно время он был даже рекордсменом в мире по росту объемов добычи нефти — на 40% в год. Мне казалось тогда, что если Баку заглянет вперед и увидит, что деньги сейчас есть, но их завтра может и не быть, это может его спровоцировать решить проблему пока как бы есть денежный перевес. Мне кажется Азербайджан, к счастью для региона, упустил этот момент, и попал в другую ловушку — низких цен на углеводороды.

С другой стороны есть гипотеза, что в период спада экономики одним из вариантов решения своих внутриполитических задач (для азербайджанского руководства) является военный конфликт. Известная тема — маленькая победоносная война, которая списывает внутренние неудачи. Однако в нынешней ситуации это спорный вариант, поскольку далеко не факт, что ситуация может по такому сценарию развиваться. С другой стороны, мы видим совершенно иной Иран с его колоссальными амбициями, который всегда представлял угрозу для Азербайджана. Мы видим совершенно иную роль Турции. То есть тут уже отношения вокруг Карабаха оказались в гораздо более сложной ситуации. В этом контексте начинать военный конфликт — опасная штука. Особенно в ситуации, когда у тебя деньги кончились даже не так, как ты думал, поскольку 95% экспорта Азербайджана — углеводороды. Это серьезная зависимость. Я не знаю, какие решения по карабахскому конфликту будет принимать азербайджанское руководство, но первичная задача сейчас — залатать экономические дыры. Думаю, Баку в сложившейся ситуации явно не готов сознательно обострять карабахский конфликт.
 

«Новости-Армения» — Продолжим тему газа, но давайте вернемся к Армении и России. Правительство Армении недавно попросило Москву снизить цену на поставляемый в страну газ. Понятно, что цены на газ тоже падают на мировом рынке. Как вы думаете, нынешняя ситуация с ценами на газ позволяет, чтобы Россия пошла на уступки в этом вопросе?

К.Симонов — Я не официальное лицо, и не нужно рассматривать мои слова как неизбежность. При этом я понимаю запрос армянской стороны. Моя позиция проста: если мы сравним цены на газ для Армении с другими нашими покупателями, эти цены по-прежнему низкие. Однако также понятно, что когда цены на нефть падают, вместе с ней идут вниз и газовые котировки. Мы понимаем, что цена на газ в Европе в 2016 году будет еще ниже.

Январское падение цен еще не сказалось, но оно скажется через 4-5 месяца. Когда дельта сжимается, разница между ценами поставок газа в Европу и Армению становится не столь большой. В связи с этим ощущение, что Армения находится на особых условиях, чуть-чуть исчезает. Поэтому ожидание снижения цен обосновано. Я лично считаю, что так и произойдёт в конечном счете. Это мое частное мнение. Но повторюсь, не надо забывать, что сегодня цены на газ для Армении ниже, чем это могло бы быть исходя из рыночной конъюнктуры. Это надо помнить и ценить (смеется).

"Новости-Армения" - Россия формально продает Армении газ на границе за $165, но конечному потребителю он доходит по цене в $320. При том, что Россия владеет и всей газотранспортной системой Армении в лице компании «Газпром Армения». Мы фактически говорим о двойной марже. Она оправдана?

К.Симонов — Вопрос действительно хороший. Где решать проблему снижения цены на газ для армянских потребителей — на границе или с горелки. Я согласен с тем, что ситуация наценки проблематична. Это то, с чем мы пытаемся вести дела в Европе. Европа покупает наш газ, но его продаем не мы, а посредники.

Правильно ли эту схему переносить на Армению, это вопрос существенный. Конечно, владелец сетей должен эту маржу иметь. Но для потребителя все равно где произойдёт снижение — на границе или с горелки. Главное, чтобы цена стала ниже. В любом случае, мой прогноз, что это снижение произойдёт, но с какой части — при входе в армянскую трубу или в носовой части, вопрос дискуссионный. Но думаю, что это решение будет принято.

Источник: Новости-Армения, 29.02.2016


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Импортозамещение в нефтегазовой отрасли: мифы и реальность
Процесс импортозамещения был по-серьезному запущен после введения санкций 2014 года. Шесть лет – солидный срок, чтобы подвести предварительные итоги. С одной стороны, цифры не такие уж плохие – отрасль зависит от импорта уже меньше чем наполовину. С другой – это «средняя температура по больнице». И еще вопрос, что же считать именно российским оборудованием, с учетом активного использования иностранных комплектующих и особенно программного обеспечения. Видны примеры действительно успешного импортозамещения – но есть и не менее очевидные провалы.
Энергетический переход и «зеленая повестка» в России: мода или суровая реальность?
Авария на «Дружбе»: основные последствия
Авария на нефтепроводе «Дружба» стала главным «хитом» 2019 года в российской нефтянке. Прошел уже год, а внятного ответа на вопрос, что же произошло, так и не получено. А ведь под удар была поставлена репутация России как надежного поставщика нефти. Нефть с хлорорганикой попала в Белоруссию, в Венгрию, Польшу, Германию, Украину, другие страны. Авария привела к грандиозному международному скандалу. И это в тот момент, когда стало очевидным нарастание конкуренции на мировом рынке.
Новая сделка ОПЕК+ и будущее нефтяного бизнеса в РФ
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2019 году и перспективы 2020 года
Традиционно мы завершаем год итоговым докладом, обобщающим основные события и тенденции прошедшего года. 2019 год четко обозначил новую роль нефтегазового комплекса в России. Теперь это не просто главный донор российского бюджета, но прежде всего основная надежда на разгон экономического роста. Государство окончательно сделало в экономической политике ставку на большие проекты в кейнсианском стиле. Идеи улучшения институтов оставлены до лучших времен - на это просто нет времени, нужен быстрый результат.

Все доклады за: 2016 , 15 , 14 , 13 , 12 , 11 , 10 , 09 , 08 , 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики