Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > "Цены взлетят в разы". Эксперт объясняет, насколько дорогим и долгим будет для Европы отказ от российского газа (видео)

"Цены взлетят в разы". Эксперт объясняет, насколько дорогим и долгим будет для Европы отказ от российского газа (видео)

Несмотря на санкции, с начала войны в Украине Россия почти удвоила доходы от продажи угля, нефти и газа и заработала на этом около 62 миллиардов евро. Это данные финского Центра исследования энергии чистого воздуха. Эксперты проанализировали поставки из российских и перевалочных портов и соотнесли объем экспорта с мировыми ценами на газ и нефть. За время войны только Евросоюз заплатил России за сырье более 46 миллиардов евро. На уходящей неделе Россия прекратила поставки газа в Болгарию и Польшу, которые отказались выполнять требование Москвы и платить за топливо в рублях. Канцлер ФРГ заявил, что и Берлину нужно заранее к этому подготовиться. Но пока эмбарго на российские нефть и газ вводят лишь некоторые страны.

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков в интервью Настоящему Времени рассказал, что в течение последней недели специалисты перестали получать полную информацию об объемах российского экспорта. Несмотря на это, он согласен с коллегами: Россия существенно увеличила доходы от продажи энергосырья. Юшков объяснил, почему Европе будет гораздо труднее и дороже отказаться от российского газа, чем от нефти, и что будет с добывающей промышленностью внутри России.

— Сейчас уже больше недели, наверное, прошло с тех времен, когда перестала поступать точная официальная информация по поводу объемов российского экспорта, объемов добычи и всего прочего. Сейчас все стороны друг от друга закрываются, и статистики в энергетике становится крайне мало. Поэтому мы можем делать лишь оценочные суждения, сколько мы сейчас по объему экспортируем. Мы знаем, каковы примерно котировки, и ранее были еще и показатели того, на сколько России приходится давать скидку для того, чтобы реализовать свою нефть.

По газу скидок никаких нет. Здесь формула ценообразования в каждом долгосрочном контракте, поэтому более-менее все ясно. А вот в угле и нефти приходится давать скидку для того, чтобы выйти прежде всего на внешние новые рынки в Азию, потому что и в угле, и в нефти мы видим трансформацию глобальную. Мы уходим на азиатские рынки: в Индию больше поставляем, в Юго-Восточную Азию, до введения карантина было увеличение поставок даже в Китай. А те, кто поставлял нефть и уголь туда (ближневосточные производители, ЮАР – по нефти, США – по углю), – они переходят на европейский рынок. А теперь статистики мало, и мы понимаем, что частично этот переходный период, пока мы не нашли новых клиентов в Азии, приводит к тому, что сокращаются объемы экспорта. Но в каком объеме – сказать сложно. И, вероятно, меняется ситуация неделя от недели. Поэтому Россия действительно существенно увеличила доходы от нефтегаза. Даже поставки в Европу идут по более высоким ценам. Если мы берем, например, первый квартал или отдельно март и апрель, цены значительно больше, чем в предыдущем году. Это тоже факт. Вопрос в том – какие объемы мы поставляем.

Я думаю, что даже при учете сокращения объемов производства, если мы берем нынешние дни апреля, которые завершены, то все равно заработок больше, чем в прошлом году. Поэтому это факт: потребители платят больше. Но, опять же, любым другим поставщикам европейцы, американцы тоже платят больше. То есть это не исключительно увеличение платы за российское энергосырье – это в принципе потому, что любые энергоносители – и газ, и нефть, и уголь – выросли в цене, потому что дефицит.

Этот дефицит сформировался, если мы вспомним, еще со второго полугодия 2020 года. И полноценный энергокризис наметился уже в 2021 году по тому же самому газу, о котором так много разговоров. После окончания отопительного сезона, как правило, идет понижение стоимости газа – а сейчас наоборот, в 2021 году было увеличение. Все лето газ дорожал, потом осенью и зимой. И пика он достиг где-то в январе 2022 года – где-то по полторы тысячи долларов за тысячу кубов в Европе газ продавался. Сейчас немного снизился, но опять идет такая чехарда. Поэтому энергокризис сформировался не из-за специальной военной операции, не 24 февраля он образовался. Он формировался весь 2021 год. Просто сейчас политический и экономический кризисы усугубляются. И мы видим, что они доходят до конечного потребителя. Почему так остро это начинает восприниматься – потому что если раньше цены росли на оптовом рынке, то теперь они отражаются в каждой платежке за отопление, за электроэнергию у европейцев, и все видят подорожание топлива на АЗС, а не на просто неких виртуальных глобальных рынках. Потому сейчас это все усугубилось, что дошло до конечного потребителя.

— Что изменилось после отказа "Газпрома" поставлять газ в Польшу и Болгарию?

— Безусловно, тревожность выросла. Потому что речь идет о том, что чуть ли не последнее, что нас связывает с Европой, – торговля углеводородами – может завершиться, причем в ближайшее время. И почему в газе такая трагичная ситуация – потому что, в отличие от нефти и угля, здесь невозможно поменяться рынками сбыта с кем-то из других производителей, потому что газ сложно перевозить. Естественно, газопровод вы развернуть не можете, завода по сжижению газа, чтобы эти объемы отправить на азиатские рынки, у нас тоже нет. А значит, если кто-то в Европе не покупает российский газ, Россия сокращает добычу. Это значит, что на оставшийся газ становится гораздо больше претендентов. Конкуренция ужесточается, а значит, цена растет.

Поэтому когда, например, Польша отказывается от российского газа – это уже крупный покупатель. И если здесь Россия сократит добычу на те самые 10 млрд кубов в год (сколько Польша покупает), это приведет к усугублению дефицита, потому что на оставшийся газ теперь будет и Польша претендовать. Поэтому здесь в чем еще проблема для всех остальных: если хотя бы кто-то один отказывается и Россия сокращает добычу – то для всех остальных абсолютно весь оставшийся газ дорожает. Потому что он весь по стоимости привязан к котировкам на спотовых рынках. Но пока этого эффекта в долгосрочной перспективе не происходит. По крайней мере по отношению к Польше, мы видим, что она продолжила импортировать ровно столько же, и даже увеличила, сколько получала из России по контракту с "Газпромом", то есть с востока. Теперь аналогичные объемы заходят к ней с запада. Россия доставляет газ в Германию по газопроводу "Северный поток – 1", и оттуда в реверсном режиме с запада на восток часть газа перетекает в Польшу. В сутки 30 млн кубов – сейчас нынешние поставки из Германии в Польшу. Это больше, чем по долгосрочному контракту "Газпрома". Если мы в год пересчитаем, то приходит примерно по 10,5 млрд кубов, в то время как контракт с "Газпромом" вообще на 9,5 млрд кубов. По всей видимости, Польша потребляет и в текущем моменте, и еще этот газ закачивает к себе в подземное хранилище.

По Болгарии у нас данных пока нет, какой переток идет из Турции. Но, по всей видимости, то же самое: Турция будет покупать российский газ и перепродавать его в Болгарию. Поэтому пока что суммарного снижения объема поставок из России в Европу не произошло. Но здесь важно учитывать, что в случае остановки, например, поставки российского газа в Европу, Европа не только столкнется с физическим дефицитом газа, но и с тем, что весь оставшийся газ – норвежский, алжирский СПГ – будет недоступен по цене, потому что цены взлетят в разы. Потому что на одинаковые объемы будут претендовать и азиатский рынок, и европейский. Поэтому это очень болезненная тема. Недаром Евросоюз эмбарго на российский газ не касался – обсуждается в основном эмбарго на российскую нефть сейчас. А по газу Евросоюз признает, что заменить его нечем и, скорее всего, эта ситуация сохранится на протяжении нескольких лет.

— Скажите, а российские технологии и состояние предприятий позволяет в ручном режиме сокращать объемы добычи? Так, чтобы ничего не ломалось или не было утечек, как, например, на "Норильском никеле" случилось?

— Нет, это все возможно. Обычно говорили, что Россия не может маневрировать объемами добычи нефти. Но практика и 2016 года, когда первое соглашение ОПЕК+ было, и, что самое главное, 2020 года, когда было соглашение ОПЕК+ 2.0, когда действительно физически Россия довольно много сократила добычи, а потом восстановила объем производства нефти, – это показало, что Россия точно так же, как и ближневосточный производитель, может маневрировать даже с нефтью. А с газом все гораздо проще. Там технологически регулировать объем добычи легче. И "Газпром" это часто делает даже в течение года, потому что в Европе, например, зимой больше спрос, соответственно, зимой увеличивается объем добычи, чтобы увеличить экспорт, а летом он снижается. И год от года, если в Европе теплая зима и они потребляют меньше, соответственно, они меньше покупают у "Газпрома", значит, он меньше добывает. В этом плане "Газпром" маневрирует добычу регулярно. И это гораздо проще, чем в нефти.

В Норильске авария произошла не на добычном секторе, где никель добывают, а на хранилище дизеля. За ним не следили, он прохудился. Есть разные версии, почему это произошло. Но авария произошла на сопутствующем объекте, где хранился дизель, чтобы вырабатывать электроэнергию для объекта.

— А сокращение объемов может привести к массовым сокращениям персонала?

— Мы как раз проводили недавно исследование по персоналу. И действительно, ни в нефтяной отрасли, ни в газовой нет корреляции между объемами производства и численностью сотрудников. Что может быть удивительно, но тем не менее количество рабочих мест сохраняется. Тут сложно сказать, что происходит непосредственно с личным персоналом, но по крайней мере количество ставок они не сокращают никогда. Это скорее некое требование со стороны государства: чтобы не было роста безработицы, чтобы не было социального недовольства, протестных настроений и так далее.

Мы видели, что подобная ситуация была в нефтянке в ковидные времена, в 2020 году. Там тоже не было сокращений. Мы отдельно исследовали этот вопрос и пытались сравнить, будут ли сейчас сокращения. Если мы смотрим на снижение цен 2014-2015 годов на нефть, если мы смотрим на снижение объемов производства в газовой сфере – то ни у "Газпрома", ни у нефтяных компаний такого не происходило. То есть персонал работает примерно один и тот же по количеству, по крайней мере кого можно отследить. Они пытаются сохранять рабочие места именно по требованию государства с точки зрения внутренней политики.

Здесь сложно сказать, что будет, если, например, сокращение объемов добычи будет на протяжении трех-четырех лет. Тогда, наверное, какая-то оптимизация штата произойдет. Но когда такие колебания происходят, как сейчас, – что конкретно в этот месяц у вас идет сокращение объемов добычи, – то нефтяники персонал не сокращают. По опыту ковида мы видим, что даже если сокращенный объем добычи продолжается в течение года – тоже не сокращают. Если будет сокращение добычи пять лет, то, наверное, конечно, будут и сокращения персонала.

Но важно отметить, что в России не так много народу работает в нефтяной сфере. Больше работают в сопутствующих отраслях. Но непосредственно в добыче, транспортировке нефти, газа и угля работает мало. В нефтегазовом секторе работает меньше миллиона людей. В США, для примера, работают больше 10 миллионов. Поэтому в этом плане есть дикий перекос: отрасль, где работает мало людей, дает большой доход в бюджет.

— А почему такая разница?

— У них гораздо больше задействовано небольших месторождений, где нужно больше буровых, особенно в сланцевой отрасли, где надо бурить, бурить и бурить. И персонал буровых компаний как раз дает львиную долю всех сотрудников. У нас, как правило, добыча сосредоточена на крупных, больших месторождениях. Вы построили эти объекты – и они дают вам добычу. То есть вам что-то новое бурить надо в меньших гораздо объемах, чем в Соединенных Штатах. Поэтому такой перекос.

Автор: Ксения Соколянская

Источник: Настоящее Время, 29.04.2022 


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Российский экспорт нефти: от ковидного падения спроса к санкционной войне
События на Украине радикально изменили ситуацию на рынке углеводородов. Пандемийное падение спроса кажется уже не такой большой бедой. Теперь мы столкнулись с более серьезным вызовом. Политический Запад резко усилил санкционное давление на Россию. Началось вытеснение России с рынков нефти и газа. Серьезный удар обрушился на российские нефтяные поставки. США, Канада и Великобритания ввели запрет на закупку российской нефти. Но главное поле битвы - ЕС.
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2021 году и перспективы 2022 года
Ситуация на нефтегазовых рынках в 2021 году радикально изменилась. Цены на нефть пошли вверх, а газовые - так и вовсе поставили исторические рекорды. Казалось бы, такой расклад должен радовать российские нефтегазовые компании, которые сумели получить по итогам 2021 года неплохую выручку и прибыль, и российское государство, опять имеющее профицитный бюджет именно благодаря экспорту нефти и газа. Однако весь год прошел в рассуждениях о туманном будущем углеводородов. Все чаще звучат прогнозы о конце эпохи нефти (а потом и газа) под давлением новой климатической повестки и энергетического перехода.
«Газпром» на гребне ценовой волны. Текущая ситуация на газовом рынке Европы
Динамика газового рынка Европы - один из центральных сюжетов развития мировой энергетики. Уже начиная с лета ситуация стала выходить из-под контроля. Цены на газ в Европе побили исторические рекорды, потащив за собой котировки на уголь и даже нефть. Европейцы стали оценивать ситуацию как полноценный энергетический кризис. «Газпром» как крупнейший поставщик газа на европейские рынки оказался в центре большой дискуссии с извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать. Уникальная ситуация на европейском газовом рынке и положение «Газпрома» детально разбираются в этом докладе.
Фискальная политика в нефтяной отрасли: выжимание последних соков или шанс на перезапуск отрасли?
Нефтяной сектор традиционно рассматривается правительством как донор федерального бюджета. Осенью 2020 года была принята целая серия репрессивных решений относительно нефтяных компаний, мотивированных необходимостью сбора дополнительных денег в бюджет. При этом бюджетная кампания осени 2021 года стала радикальным контрастом по сравнению с 2020 годом. Фокус внимания Минфина сместился на металлургическую и горнодобывающую промышленность, в то время как нефтяники получили определенную передышку. Вопрос, что будет дальше.
Новый европейский механизм трансграничного карбонового регулирования: что ждет российских поставщиков и чем ответит Россия

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики