Главная > Актуальные комментарии > ТЭК > «В этом регионе могут возникать самые неожиданные альянсы и конфликты»

«В этом регионе могут возникать самые неожиданные альянсы и конфликты»

Константин Симонов в эфире «Ъ FM» — об изоляции Катара

Пять стран разорвали дипломатические отношения с Катаром — такое решение из-за подозрений в поддержке Дохой исламистских группировок приняли Саудовская Аравия, Египет, ОАЭ, Бахрейн и Йемен. Страны закрывают свои дипмиссии и погранпункты, а также прекращают транспортное сообщение. Ситуацию в беседе с ведущей «Коммерсантъ FM» Наталией Боевой прокомментировал директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

— С чем связаны такие жесткие решения? Каких целей добиваются страны, делая Катар изгоем?

— Ситуация достаточно неожиданная. У нас в стране сейчас огромное количество арабистов, но ни от одного я не слышал такого прогноза, что внутри суннитского мира начнется раскол по этой линии — саудиты и Катар. Официальные обвинения, о которых вы сказали, довольно смешны. Не является, по-моему, особым секретом, что Катар вместе с Саудовской Аравией создавал запрещенную в России группировку ИГ и другие террористические организации, которые начали войну в Сирии — они спонсировались вместе с саудитами и Катаром, это была их общая история. И спустя несколько лет после продолжения гражданской войны заявить, что Катар финансирует исламских террористов — это довольно занятно слышать.

Я думаю, что более реальным объяснением того, что происходит, являются попытки Катара наладить отношения с Ираном, что может быть неожиданно, с одной стороны, но является фактом, потому что на недавнем саммите, когда Трамп приезжал в Залив, эмир Катара прямым текстом заявил, что нужно с Ираном договариваться. Это была крайне неожиданная история, это произошло буквально не так давно. У Катара там есть свой интерес экономический — попытаться наладить с Ираном отношения. Дело в том, что Катар сейчас пытается приступить к новым проектам на месторождении — называют по-разному — «Северное», либо «Северный купол». Это месторождение общее с месторождением «Южный Парс», которое активно осваивает Иран. И если эти страны не договорятся, поскольку они осваивают одну, по сути дела, геологическую провинцию, то там конфликт неизбежен. Просто сравните Иран и Катар по военной мощи. Можно представить, что будет с Катаром, если этот конфликт действительно зайдет далеко, а повод там есть. И в этом плане я думаю, что, может быть, у Катара, который долгое время находил поддержку у саудитов, что-то там не срослось, он попытался изменить стратегию, крайне неожиданную, потому что известны отношения суннитов и шиитов, но тем не менее, какие-то попытки наладить отношения с Ираном возникли, и саудиты ответили крайне жестко, мобилизовав силы основных своих союзников в регионе. Посмотрим, насколько далекой будет эта история, потому что этот регион давно уже доказал, что там политика может развиваться в самых неожиданных направлениях, могут возникать самые неожиданные альянсы и конфликты.

— А какова роль Дональда Трампа в этой ситуации? Можно ли какую-то связь установить?

— Да, я сказал уже, что заявление Катара как раз такое неожиданное про Иран было сделано во время встречи с Трампом, и я думаю, что фактор Трампа довольно значим. Почему? Потому что если изначально Трамп говорил, что данной проблемой в регионе является Саудовская Аравия, потом все неожиданно изменилось, первый международный визит он совершил в Эр-Рияд, как стал президентом. И главной проблемой стал Иран. Теперь Трамп заявляет, что нужно вернуть санкции в отношении Ирана. И в этом плане ясно, что Трамп стал катализатором новых конфликтов по линии «Саудовская Аравия — Иран». Единственное, действительно все-таки неожиданна политика, которую проводит Катар. Потому что, в одной стороны, вполне было бы логично, если бы Катар присоединился к суннитскому альянсу против Ирана, который получил такую мощную поддержку в лице Соединенных Штатов. Но Катар, мы видим, пока стал играть совершенно иную игру, возможно, озабоченный тем, что роль Саудовской Аравии продолжает усиливаться, и альянс между США и саудитами мог стать проблемой и для других государств региона. Тем более, что, как я уже сказал, у Катара есть повод быть серьезно озабоченным тем, как будут развиваться их отношения с Ираном в экономической плоскости.

— А затрагивает ли этот конфликт российские интересы? Будет ли Москва занимать какую-то позицию?

— Конечно, затрагивает. Я думаю, что на первом этапе мы все равно будем бенефициарами в этой истории, потому что цена на нефть пойдет вверх, она уже идет вверх. Я не жду, что без войны в Заливе она будет расти как-то слишком быстро, но, тем не менее, конечно, эти новости будут цену вверх толкать, что для нас является позитивным фактором. Если так подходить откровенно к этой истории, в стиле реальной политики, то Персидский залив является крупным производителем углеводородов, очевидным для нас конкурентом, и чем больше будет там политической нестабильности, тем все-таки нам это будет на руку. Другое дело, что мы пытаемся и с Ираном договориться, и с Саудовской Аравией договориться, мы знаем о встрече Путина с руководством Саудовской Аравии, и о нашей венской сделке, которую все рассматривают именно как сделку России с Саудовской Аравией. При этом мы вот буквально на прошлой неделе подписали все-таки, судя по всему, многострадальное соглашение о закупки нефти у Ирана, то есть мы пытаемся как-то со всеми сторонами конфликта договориться. Но если этот конфликт будет разрастаться, то нам маневрировать будет гораздо сложнее. Какую мы здесь линию займем, пока сказать сложно, поэтому на первом этапе все-таки мы будем экономическими бенефициарами этой истории, а дальше у нас могут возникнуть политические трудности с самоопределением. Но посмотрим, как будут события развиваться в этом регионе.

— Какие еще могут быть последствия у этой геополитической блокады? Уже закрыли небо для катарских перевозчиков, порты тоже, какие еще экономические результаты от этого будут?

— Главной проблемой для Катара, конечно, может стать перекрытие Ормузского пролива, потому что, собственно, главная его задача Катара — выводить свои газовозы на мировой рынок, и единственный вариант это сделать — через Ормузский пролив. Но если Иран, как я сказал, выступит неожиданно в качестве союзника Катара, то проблем с судоходством там не возникнет. Если Иран даст транспортный коридор, то Катар будет продолжать поставки СПГ на мировой рынок, и здесь это как раз может быть позитивным моментом. Но если все-таки конфликт начнет нарастать, то гипотетически саудиты, конечно, могут создать сложности для прохода судов через Ормузский пролив с учетом небольшого расстояния от берега до берега. Но это самый крайний вариант, потому что это уже вариант начала масштабной войны в Заливе, где, собственно, Иран в стороне не останется.

Источник: Коммерсантъ ФМ, 05.06.2017


Специальный доклад:

Организация внутреннего рынка газа в России: тактика «малых дел»

Аналитическая серия «ТЭК России»:

Российский экспорт нефти: от ковидного падения спроса к санкционной войне
События на Украине радикально изменили ситуацию на рынке углеводородов. Пандемийное падение спроса кажется уже не такой большой бедой. Теперь мы столкнулись с более серьезным вызовом. Политический Запад резко усилил санкционное давление на Россию. Началось вытеснение России с рынков нефти и газа. Серьезный удар обрушился на российские нефтяные поставки. США, Канада и Великобритания ввели запрет на закупку российской нефти. Но главное поле битвы - ЕС.
Государственное регулирование нефтегазового комплекса в 2021 году и перспективы 2022 года
Ситуация на нефтегазовых рынках в 2021 году радикально изменилась. Цены на нефть пошли вверх, а газовые - так и вовсе поставили исторические рекорды. Казалось бы, такой расклад должен радовать российские нефтегазовые компании, которые сумели получить по итогам 2021 года неплохую выручку и прибыль, и российское государство, опять имеющее профицитный бюджет именно благодаря экспорту нефти и газа. Однако весь год прошел в рассуждениях о туманном будущем углеводородов. Все чаще звучат прогнозы о конце эпохи нефти (а потом и газа) под давлением новой климатической повестки и энергетического перехода.
«Газпром» на гребне ценовой волны. Текущая ситуация на газовом рынке Европы
Динамика газового рынка Европы - один из центральных сюжетов развития мировой энергетики. Уже начиная с лета ситуация стала выходить из-под контроля. Цены на газ в Европе побили исторические рекорды, потащив за собой котировки на уголь и даже нефть. Европейцы стали оценивать ситуацию как полноценный энергетический кризис. «Газпром» как крупнейший поставщик газа на европейские рынки оказался в центре большой дискуссии с извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать. Уникальная ситуация на европейском газовом рынке и положение «Газпрома» детально разбираются в этом докладе.
Фискальная политика в нефтяной отрасли: выжимание последних соков или шанс на перезапуск отрасли?
Нефтяной сектор традиционно рассматривается правительством как донор федерального бюджета. Осенью 2020 года была принята целая серия репрессивных решений относительно нефтяных компаний, мотивированных необходимостью сбора дополнительных денег в бюджет. При этом бюджетная кампания осени 2021 года стала радикальным контрастом по сравнению с 2020 годом. Фокус внимания Минфина сместился на металлургическую и горнодобывающую промышленность, в то время как нефтяники получили определенную передышку. Вопрос, что будет дальше.
Новый европейский механизм трансграничного карбонового регулирования: что ждет российских поставщиков и чем ответит Россия

Все доклады за: 2021, 20, 19, 18, 17, 16, 15, 14, 13, 12, 11, 10, 09, 08, 07 гг.

PRO-GAS
Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
О Фонде | Продукты | Услуги | Актуальные комментарии | Книги | Выступления | Клиенты | Цены | Карта cайта | Контакты
Консалтинговые услуги, оценка политических рисков в ТЭК, интересы политических и экономических элит в нефтегазовой отрасли.
Фонд национальной энергетической безопасности © 2007
  Новости ТЭК   Новости российской электроэнергетики