По его словам, стабильные нефтяные котировки не гарантируют стабильных цен на бензин. На российском рынке стоимость топлива на заправках лишь в небольшой степени зависит непосредственно от цены нефти. Значительную часть конечной стоимости литра формируют налоги, сборы и акцизы, которые поступают в бюджет, а также расходы на переработку, транспортировку и реализацию топлива. Поэтому изменение нефтяных котировок само по себе не всегда приводит к заметному удешевлению бензина для автомобилистов.
«При этом нынешняя ситуация на рынке во многом связана не с нефтью, а с доступностью самого топлива. Особенно заметно это проявилось на независимых АЗС, которые не имеют собственной нефтепереработки и вынуждены закупать бензин и дизельное топливо на оптовом рынке. Из-за сокращения предложения цены там резко выросли, а затем это увеличение стало переноситься на розничный рынок. В отдельных случаях стоимость топлива на независимых заправках могла оказаться значительно выше, чем у крупных вертикально интегрированных компаний, которые сами добывают нефть, перерабатывают ее и продают готовое топливо через собственные сети», – пояснил спикер.
Одной из причин сокращения предложения стали ремонты на нефтеперерабатывающих заводах. Когда часть НПЗ временно снижает или останавливает производство, объем топлива на внутреннем рынке уменьшается, а дефицит быстро отражается на оптовых ценах. В результате независимые АЗС, закупающие бензин у крупных производителей через биржу и посредников, получают его уже по более высокой стоимости и вынуждены пересматривать цены для автомобилистов.
«У вертикально интегрированных компаний ситуация несколько иная. На собственных АЗС они могут удерживать цены от резких скачков, поэтому рост там происходит гораздо медленнее и в целом остается ближе к обычной динамике начала года. Именно поэтому в одном регионе автомобилисты могут практически не заметить изменений, а в другом столкнуться с резким подорожанием. Многое зависит от того, какая сеть заправок преобладает на конкретной территории — независимая или принадлежащая крупной нефтяной компании», – добавил эксперт Финансового университета.
На стоимость топлива влияет и география поставок. Если в регионе есть собственный НПЗ, который работает в штатном режиме, обеспечивать местный рынок бензином проще. Если же топливо приходится доставлять издалека, растут транспортные расходы, увеличивается время поставок и усложняется распределение ограниченных объемов между регионами. В условиях дефицита это дополнительно подталкивает оптовые и розничные цены вверх.
«Особенно сложная ситуация складывается в Крыму, где логистические цепочки поставок топлива существенно изменились. Дополнительные сложности с доставкой увеличивают стоимость транспортировки и создают риски перебоев с поставками. Чем сложнее и длиннее путь топлива от НПЗ до конечной АЗС, тем больше факторов может повлиять на его конечную цену», – заключил Юшков.
При этом нынешний рост цен на отдельных АЗС может оказаться не столько новым долгосрочным скачком, сколько следствием временного дисбаланса. Если ситуация с обеспечением рынка улучшится и предложение топлива восстановится, независимые заправки могут начать снижать цены. В отдельных регионах статистически это даже способно выглядеть как падение стоимости бензина. Однако фактически речь может идти о возвращении цен на независимых АЗС к уровню, который уже установился у вертикально интегрированных компаний.











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.