Призрак энергетической войны

Мы так долго живем в мире, что разучились реагировать на реальную угрозу  

Когда мы рассуждаем на тему возможного перехода локальных конфликтов в более глобальные столкновения, часто используют такие слова как «алармизм», «окопное мышление», «отрыжка холодной войны» и т.п. Но мир все более активно приближается к фазе, когда один из локальных конфликтов в любой момент может перерасти в конфликт глобальный, и предсказать, в какой день это произойдет, очень сложно. То, что эти риски нарастают, становится очевидным. Потом, когда и если мир рухнет, вы уже не найдете поблизости тех, кто отмахивается от идей глобальной войны из-за энергоресурсов, чтобы спросить у них: «Так почему же вы советовали на это не обращать внимание?».

Все это очень сильно напоминает жизнь в СССР в мае-июне 1941 г., когда, казалось, при внимательном анализе ситуации можно было понять, что риски войны безусловно существуют, но этим никто не озадачивался. Конечно, сейчас речь не идет о том, что конфликты разразятся на территории Российской Федерации или рядом с ней, но очевидно, что она будет вовлечена в эту историю. Вот сейчас в мире разворачиваются две сюжетных линии. Одна более заметная, другая менее, но столь же драматичная.

Более заметная линия – это, конечно, Иран. Очень много было эмоций, когда ЕС решил ввести эмбарго, но это было не эмбарго, это был отказ от заключения новых контрактов. Потом тема Ирана подзабылась. Но совсем с политического горизонта она не ушла. Планируется, что с 1 июля ЕС вообще откажется от закупок иранской нефти. И в этом плане ситуация выглядит достаточно драматично. 12 июня пройдут досрочные парламентские выборы в Греции, будет сформировано новое правительство. Причем, все понимают, что если и удастся по итогам этих выборов сформировать новое правительство, то оно будет абсолютно против европейского антикризисного плана. И именно поэтому евро идет вниз. А теперь вспомним, что именно в энергобалансе Греции доля иранской нефти наиболее велика в Европейском Союзе. Т.е. эмбарго нанесет еще один удар по Греции, которая и так сейчас полыхает синим пламенем. И ЕС боится этого решения. Но к этому его подталкивают США, уговаривающие Европу не бояться идти до конца для решения проблемы Ирана. Американцы прекрасно понимают, что такое эмбарго: эмбарго – это, безусловно, шаг к военному конфликту, который вокруг Ирана рано или поздно может произойти. Мы не сможем понять до конца, кто там сделал первый шаг – Соединенные Штаты начнут операцию, или Израиль начнет бомбить атомные объекты, или Иран уже после решения ЕС пустит пару ракет по одному из саудовских танкеров и перекроет Ормузский пролив. Но мы прекрасно понимаем, что это не будет региональный конфликт, потому что перекрытие Ормузского пролива закроет весь мир и энергетическая катастрофа станет вполне осязаемой.

Второй конфликт менее заметен, но от этого не менее показателен. История связана с Южно-Китайским морем и последним конфликтом между Китаем и Филиппинами. Южно-Китайское море богато энергоресурсами и потому вызывает особо пристальное внимание Китая. КНР, как известно, слишком много потребляет ресурсов и при этом он не обладает необходимым для дальнейшего развития запасом нефти и газа. Поэтому Пекин, естественно, рассматривает любые возможности для их пополнения. Еле-еле удалось миновать военного конфликта между Китаем и Вьетнамом. Кстати, тема остается. И Россия там тоже вовлечена, потому что «Газпром» намерен участвовать в проектах на вьетнамской территории, что вызывает открытое раздражение КНР. Что касается Филиппин, конфликт там идет вокруг, казалось бы, малюсенького острова. Но каждый остров – это флаг, вокруг которого начинаете отмерять морскую акваторию. В этом плане конфликт с Филиппинами очень серьезен, потому что США выражают готовность вступиться за них в случае военного конфликта с Поднебесной. Т.е. речь уже идет о возможном вооруженном конфликте между Китаем и США, а это как раз тот сценарий, о котором много говорилось в предыдущие годы и который, безусловно, станет детонатором колоссального взрыва.

Мы сегодня живем в иллюзии сверх-успокоенности и сверх-оптимизма. Думаем, что как-то все само собой должно рассосаться. Но мы слишком долго живем без серьезных войн, и раз ты долго живешь в такой ситуации, то и привык к сложившемуся порядку вещей. Если бы у нас 365 дней в году было бы солнце и не было бы снега, то рано или поздно мы бы решили, что снега на планете нет вообще. Но он есть. Думаю, нам надо крайне внимательно наблюдать за тем, что происходит на территориях, казалось бы, далеких от нас.  

Автор: Константин Симонов, генеральный директор ФНЭБ