Платить за вхождение в добычные проекты Венесуэлы абсурдно!

Российский Национальный нефтяной консорциум (ННК) заплатил Венесуэле $1 млрд за право разработки блока "Хунин-6" в бассейне реки Ориноко. Сроки разработки блока еще не определены. (Для справки: Запасы блока "Хунин-6" площадью 447,7 квадратных километра составляют 5,16 млрд тонн нефти, геологические ресурсы оцениваются в 8,83 млрд тонн. Блок будет осваивать совместное предприятие ННК и венесуэльской Petroleos de Venezuela (PDVSA). В консорциум входят "Газпром", ЛУКОЙЛ, "Роснефть", "Сургутнефтегаз" и ТНК-ВР, которым принадлежит по 20% ННК. Меморандум о создании СП Россия и Венесуэла подписали 10 сентября 2009 года. По венесуэльскому законодательству в СП по разработке недр страны государственной PDVSA должно принадлежать не менее 60%. )

Это обескураживающая новость. На прошлой неделе Россия приняла Энергетическую стратегию до 2030 года, к которой, кстати, у ФНЭБ достаточно много вопросов (статья из Эксперта). В этой стратегии нет ни слова о том, что российские энергетические компании должны активно вкладываться в зарубежный Upstream. Есть логика вложения в Downstream – в переработку и сбыт: мы добываем нефть, везем ее, например, в Европу, покупаем там нефтеперерабатывающие заводы и продаем топливо. Новости об этом за последние годы перестали быть редкими, и это понятно. Но когда российские компании платят миллиард долларов за вхождение в добычные проекты в Венесуэле, это понять не возможно.

Экономически это никак не объясняется. Даже если там себестоимость добычи ниже, чем в России, и ближе американский рынок, тем не менее, остается огромное количество вопросов. Первый из них: откуда мы знаем, что г-н Чавес вечен и его не вышвырнут через короткий промежуток времени? Кстати, Чавес и сам нас может кинуть, что делает политические риски этого проекта колоссальными. Никакие его реверансы, типа приглашения Туркмении в газовый ОПЕК и обещания признать независимость Южной Осетии и Абхазии, не гарантируют, что президент Чавес всерьез рассматривает Россию как стратегического партнера своей страны.

В российской Стратегии написано, что инвестиции в энергетику к 2030 году должны составить 2,5 млрд долларов. Мы спрашиваем: откуда возьмутся эти деньги? Авторы Стратегии от этого вопроса дистанцируются. Они написали план, обозначили стратегическую цель, а откуда будут браться деньги – это не их дело. Такова их позиция. Хоть с Луны привозите, их это вообще не волнует. Но посмотрим на ситуацию в нашем Upstream. Добыча нефти за январь-август выросла на 0,5%, т.е. в пределах статпогрешности. Иными словами говоря, роста нет. Добыча газа сократилась на 19,1% за те же восемь месяцев 2009 года. Все время говорится о нехватке инвестиций на новые проекты. Понятно, что старые месторождения исчерпали себя. В России стоит задача создания новой газовой провинции, скажем, на Востоке. Стоит задача реализации шельфовых проектов. У компаний денег нет. А теперь их заставляют вложить миллиард долларов! Создается какой-то консорциум шести компаний, который платит миллиард долларов только за право работать в Венесуэле. Зачем это нужно? Эта стратегия совершенно непонятна. Такую роскошь мог бы позволить себе Китай, потому что у него нет своих запасов. Понятно, когда за вхождение в чужие месторождения платит Европа – у нее тоже нет своих запасов. Но невозможно логично обосновать, зачем, когда стоят перед страной огромные инвестиционные задачи, по политическим мотивам найдя какого-то друга, платить огромные деньги ради его сомнительной поддержки и проектов. Зачем, имея собственные запасы, мы будем платить за доступ к добычным проектам в другом государстве? Этот проект весьма странный.

Фонд национальной энергетической безопасности проанализировал ситуацию с российскими вложениями в добычу в других государствах и пришел к неутешительным выводам. Подробнее об этом читайте в нашей статье в сентябрьском номере журнала «Нефть России» и на сайте Фонда.

Автор: Константин Симонов