Решение суда в Казахстане стало первым публичным вердиктом иностранного суда, который признаёт и разрешает исполнение арбитражного решения Швейцарии против Газпрома на территории другого государства.
Что это за арбитраж и откуда взялись 1,4 млрд долларов долга перед «Нафтогазом», который Газпром не признаёт?
В мае 2022 года «Нафтогаз« прекратил принимать российский газ через ГИС «Сохрановка», потому что она оказалась на территории ЛНР. Поставки сократились, так как весь транзит шел теперь через ГИС «Суджа». Однако по контрактному условию «качай или плати» Газпром должен платить за прокачку даже если меньше качает газа транзитом.
Украина, перекрыв «Сохрановку», предложила Газпрому перенаправить все объемы через «Суджу», однако российская сторона заявила, что технически это сделать невозможно, поэтому объемы транзита пришлось снизить. Газпром не признаёт эту ситуацию форс-мажором, потому что труба целая и Украина могла спокойно принимать газ через «Сохрановку». То есть прокачка снизилась из-за действий самого «Нафтогаза», а значит, Газпром ничего не должен.
Но Украина, конечно, считает по-другому – и пошла судиться в Европу. В июне 2025 года арбитраж Международной торговой палаты (ICC) в Цюрихе, куда Украина подала иск, обязал Газпром выплатить 1,4 млрд долларов «Нафтогазу». Газпром просил Федеральный верховный суд Швейцарии отменить это арбитражное решение, но суд просьбу отклонил.
Если «Нафтогазу» действительно дадут зеленый свет, и он сможет захватить активы Газпрома в Казахстане, это вызовет целую бурю негативных последствий, причем не только для Казахстана, но и для других стран.
«Основная собственность Газпрома на территории Казахстана – это транзитный газ, который идет в Узбекистан. Если вдруг Казахстан передаст право собственности на газпромовский газ «Нафтогазу», то Узбекистан останется без импортного газа зимой. А для него это близко к гуманитарной катастрофе.
Узбекистану нужен этот газ, особенно в отопительный сезон, потому что собственная добыча снижается, потребление растет. Узбекистан начал импортировать газ из России, потому что дошло до того, что зимой люди в Ташкенте выходили на улицу греться у костров», – говорит Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ.
Кроме того, подобный захват газпромовского газа Россия просто так не оставит: будет жесткий ответ. «Следом Россия может остановить транзит казахстанской нефти, идущей через территорию России. А это 50 млн тонн, которые идут по КТК, и еще больше 10 млн тонн нефти, которые закачиваются по нефтепроводу Атырау – Самара в систему «Транснефти». В свою очередь Казахстан в ответ может остановить транзит российской нефти в Китай. В этом году планируется прокачать там 12 млн тонн», – говорит Юшков.
Эта история может стать первой серией сериала о похождениях «Нафтогаза» в поисках газпромовских активов. «Украина попытается создать проблемы Газпрому в разных юрисдикциях. Собственность у Газпрома осталась только в странах ближнего зарубежья. В Европе и так вся собственность арестована. Поэтому украинцам обращаться туда нет никакого смысла. В Европе они получат только компании-пустышки, а компенсацию по иску спишут. «Нафтогаз» пытается создать проблемы там, где Газпром реально контролирует свои активы, поэтому он и пришел в Казахстан», – считает эксперт ФНЭБ.
По мнению эксперта, подобные иски «Нафтогаз» может подать также в Узбекистане и Армении, которая политически отстраняется от сотрудничества с Россией. Однако ни одной стране не выгодно портить отношения с газовым гигантом. Узбекистан без российского газа не сможет согреть страну в отопительный сезон. А в Армении Газпрому принадлежит газотранспортная система: если ее передадут «Нафтогазу», Газпром перестанет поставлять по ней топливо, а без этого газотранспортная система Армении никому не нужна, заключает собеседник.
Таким образом, вся эта история может создать много проблем не только для российско-казахских отношений. Однако сам Казахстан экономически тесно переплетен с Россией, и он первый не готов к дипломатическому и экономическому разрыву отношений. Поэтому официальный Казахстан поспешил откреститься от этого судебного решения.
Казахстан не имеет отношения к решению суда в Астане по спору Газпрома и «Нафтогаза Украины», заявил замминистра юстиции Казахстана Даниель Ваисов.
«Суд Международного финансового центра «Астана» не является государственным органом и не входит в судебную систему Республики Казахстан. В правовом смысле он является экстерриториальным.
При рассмотрении коммерческих споров суд МФЦА руководствуется не национальным законодательством, а собственным регламентом и международными правилами», – заявил Ваисов. Этот суд МФЦА создан при содействии Великобритании, и судьи там зачастую иностранные.
По словам казахского министра, этот суд МФЦА даже не рассматривал вопрос по существу спора, он лишь признал ранее принятое арбитражное решение, вынесенное в Швейцарии. Газпром имеет полное право обратиться с заявлением об отмене данного решения, добавил он.
«Это значит, что эта структура не имеет право отбирать собственность Газпрома, в том числе передавать право собственности на газпромовский газ «Нафтогазу». Думаю, эти пояснения немного успокоят ситуацию. Если не будет отъема собственности Газпрома в Казахстане, то это не породит экономический и политический скандал между двумя странами», – говорит Юшков.
По его мнению, Казахстану вся эта история не нужна, не выгодна и вредна: ради чего ему передавать собственность Газпрома Украине?
«Хотя мы видим определенные изменения характера отношений с Россией после 2022 года, но Казахстан не занимает какой-то антироссийской позиции, как это делает, например, все больше Армения. Все-таки Казахстан гораздо ближе к нам и гораздо сильнее связан с нашей экономикой», – заключает эксперт.
Автор: Ольга Самофалова
Источник: Взгляд, 22.05.2026











В новом докладе ФНЭБа мы сделали акцент на двух ключевых моментах «войны санкций»: борьбе западных стран с морскими перевозками российской нефти, а также на попытках убрать российскую нефть с рынка Индии. Это главные направления санкционного удара конца 2025 – начала 2026 годов.
2025 год оказался крайне непростым для нефтяной индустрии. Начался он с последних санкций предыдущей администрации США, а закончился еще более неприятными санкциями нового президента Трампа. Теперь четыре крупнейших российских ВИНК оказались в самом жестком SDN-листе. Это привело к резкому росту дисконтов на российскую нефть, а также к проседанию поставок в Индию. События начала 2026 года вроде бы развернули ситуацию. Однако дело не только в ценах. Важно понять, как были переструктурированы экспортные потоки российской нефти и нефтепродуктов. Какие новые рынки сумели занять российские поставщики в условиях усиливающихся санкций. И какова позиция российских регуляторов относительно нефтяной индустрии и ее проблем.
2025 год стал особенно непростым для «Газпрома». С 1 января 2025 года был прекращен транзит через Украину, что привело к еще более заметному падению поставок газа в Европу. Кроме того, цены на углеводороды оказались заметно ниже 2024 года.
Все это привело к заметному проседанию финансовых показателей «Газпрома». Но, что еще тревожнее, остается открытым самый главный вопрос: какова будет среднесрочная стратегия развития монополии?
Первая сделка в формате ОПЕК+ была заключена в 2016 году. Так что в 2026 году мы отметим 10-летний юбилей соглашения. Оно переживало разные моменты. Так, в начале 2020 года сделка даже развалилась, однако обвал цен вернул Россию к кооперации с Саудовской Аравией. В новом докладе ФНЭБ дается акцент на трех ключевых сюжетах, которые во многом и определят будущее не только сделки ОПЕК+, но и в целом мирового рынка нефти. Это нефтяная стратегия Саудовской Аравии, ситуация в добычном комплексе США и перспективы роста спроса со стороны крупнейшего импортера нефти - Китая.
Анализируя влияние санкций, мы прежде всего смотрим на состояние государственных финансов. Обращаем внимание, не упали ли бюджетные нефтегазовые доходы, соответствует ли цена Urals той, что заложена в бюджете. А вот корпоративный сектор отошел в тень. В докладе мы анализируем финансовое состояние основных российских вертикально-интегрированных компаний.
